Книга Измена. Ты моя тайна..., страница 62 – Диана Фад

— Да знаю я, — отмахивается Матвей, — Виноват, что тут сделать.

— Обратно всех возвращай, — хмурится подруга, — Хватит, поиграли и будет вам. По цивилизованному разбирайтесь. У Машки еще неделя больничного из-за Веры, а потом работать. А вот у тебя больничного нет, так что все, каникулы ваши закончились.

— Есть мэм, — прикладывает руку козырьком к голове Матвей, — Еще указания будут?

Я вижу, что он расстроился, но на Риту не обижается. Права она во всем.

— Вот и славно, — улыбается Татьяна Семеновна, — А я вот решилась на операцию, делайте со мной что хотите, только внучку больше не отбирайте.

Залетаю в клинику, тороплюсь в свой кабинет и натыкаюсь на наших практикантов во главе с Матвеем.

— А вот и наша Мариванна, как всегда, самая первая, — улыбается мне Матвей. И я не могу понять, он издевается или действительно рад, хотя скорее первое.

— Здрасте, — бурчит Потап.

— Доброе утро, — расцветает Дуня.

— А где Глафи… Тьфу, Светлана? — оглядываю студентов.

— Болеет, — сообщает Иннокентий, отрывая взгляд от каких-то бумаг в руках, — Мария Ивановна, я тут одну историю болезни просматривал…

— Стоп, — обрывает его Матвей, — Сейчас мы идем осматривать больных, и твой вопрос будет первым, а Мариванна переоденется и нас догонит.

— А можно мне в архив? — выдает Потап.

— Чтобы ты там опять спать улегся? — сердито смотрит на мажора, Матвей, — Сон-час у нас в садике, а здесь мы работаем. И за это получаем деньги. Знаешь такое, а, Потап?

— Нет, — ворчит, позевывая, мажор, — У меня на карте сами появляются.

Фыркаю и скрываюсь в своем кабинете, сдергивая с плеч пальто. Но не успеваю повесить его в шкаф, как в кабинет буквально просачивается Матвей. Встает, сложив руки на груди и подперев спиной дверь.

— Как Вера? — наблюдает, как я снимаю сапоги, прыгая на одной ноге.

— Нормально.

— Сергей сказал, что вы уже ходили в садик на пару часов. Не считаешь, что это рано после операции?

— И это говоришь мне ты? Врач? — ворчу я, заходя за ширму, — Отвернись.

— Я и так ни черта не вижу, — хмыкает Матвей, — Да и что я там не видел?

— Это теперь не твое, — сдергиваю кофточку и спускаю юбку, остаюсь в одних колготках и лифчике. Достаю новую медицинскую форму.

— А чье? — голова Матвея появляется за пределами ширмы. Его роста хватает, чтобы заглянуть ко мне.

Швыряю в него кофту, слышу тихий смех.

— Ничейное, значит. Тогда можно смотреть.

— Уйди, — рычу, быстро натягивая верх от голубой формы.

— Да ладно тебе, так как там Вера, привыкла?

— Если бы ты ее навестил, сам бы спросил, — невольно вырывается из меня.

Десять дней мы были дома, пока я решала вопросы с детским садиком, няней и другими проблемами, а этот гад даже не поинтересовался, как у нас дела. Отец называется.

— Скучала, — удовлетворенно произносит Матвей.

— Вот еще, — ни за что не признаюсь, что да, ждала его звонка, — А вотВера интересовалась.

— Кстати, да, я сегодня к вам заеду.

— Это еще зачем? — пугаюсь в свою очередь.

— Купил дочери подарок и в свою защиту скажу, что был занят. Привез к себе маму, проходили обследование, а вечерами дежурил в клинике. Такой ответ устроит?

Выхожу полностью одетая из-за ширмы и рассматриваю Матвея. И ведь не врет, знает, что если захочу, то смогу проверить. Но я верю, так как вижу его усталые глаза, что не заметила сразу, осунувшееся лицо. Однако халат на нем свежий, словно только что из-под утюга. Матвей всегда следил за собой, что было его плюсом.