Книга Чумовой отпуск для Босса, страница 32 – Лана Светлая

— Вы когда назад в город собираетесь? Через пару деньков, да? — Иван Кузьмич само спокойствие и невозмутимость, но следит за девушками пристально.

— Ага, — киваю как болванчик. — Наверное.

Если у меня вообще сегодня останется помощница, с которой мне надо куда-то ехать.

— Когда Машку снова в отпуск-то отпустишь? — грозно интересуется он, косясь на меня с вызовом. — Я и так благодаря тебе её два года толком-то и не видел.

— Да как только заключим контракт, так сразу и отпущу, — торопливо отвечаю, но при этом чувствуя, как ни странно, ужасный стыд.

Каюсь, про личные заботы своих подчинённых я вспоминаю в последнюю очередь. Если вообще вспоминаю…

Дед от моего ответа довольно щерится, хитро улыбаясь.

— Ну и молодец. Правильно. Кстати, можешь и сам приезжать в гости к нам. Нормальным ты мужиком оказался. Так что, буду рад тебя видеть.

От этого неожиданного комплимента и самого предложения приехать я аж давлюсь плодами подсолнуха. Начинаю надсадно кашлять.

Охренеть, какая честь!

По спине прилетает такой удар, что чуть и сам со скамейки не слетаю.

А удар у дедуле ого-го какой силы. Лучше с ним до руководства не доходить.

— О, кажись рефери чешет сюда, — тяжко вздохнув, говорит Иван Кузьмич и с кряхтением поднимается со скамейки. — Ну, девки вроде отвели душу, так что можно и закругляться с членовредительством.

Непонимающе взираю снизу вверх на него, после чего перевожу взгляд туда, куда он смотрит с досадой.

На всех парах к нам несется их соседка. Милейшая старушка,с которой я уже имел честь познакомится в эти дни и которая, как я понимаю, является бабушкой Лоры.

— А ну быстро прекратили этот срам! — громко кричит старушенция на всю улицу, держа в руках веник.

О! Новый инструмент усмирения буйных! Надо запомнить.

Подрываясь с лавки, замечаю, что наши амазонки тоже отпрянули друг от друга как ошпаренные.

С удивлением от их внезапной смирности смотрю на деда, а тот с усмешкой сразу поясняет:

— Максимовна их веником по хребтинам отмуйдохает, если они не прекратят лупасить друг друга к тому моменту, как она подойдет.

О! Рефлекс как у собаки Павлова в действии.

Лорка с громкими стонами падает на руки своей бабушки, словно собираясь умирать. А Маша, пытаясь пригладить лохматые волосы, просто подходит ко мне и плюхается на лавочку.

— Ты следующий, Герман, — очень так многообещающе грозит она.

В чём именно я следующий спросить у этой разъярённой драконихи я не успеваю.

К нам по улице несётся белый старый жигулёнок, точно как из фильма восьмидесятых. Когда эта тачила тормозит рядком с нами, то замечаю красный крест на двери. Скорая? Уже?

Из машины выходит женщина в обычной одежде и направляется к нам с Машей. И если я кручу головой, не совсем понимая, кто вызвал медиков на спасение дам, то моя помощница и её дед, оба как-то напрягаются.

— Вечер добрый, Мария. Иван Кузьмич, а я вот к тебе. Анализы твои пришли наконец.

Маша в миг вскакивает со скамейки и подлетает к женщине.

— Что там? — обеспокоено встревает она.

— Надо бы в стационар на пару денёчков, дообследуем и всё посмотрим. А там уже решим, что и как…

Маша расстроенно смотрит на Кузьмича, что наоборот подозрительно примолк.

— И когда ложится? — продолжает моя помощница.

— Да я бы прямо сейчас забрала его. Всё равно я сегодня дежурная в районной. С утра бы уже запустила процесс.