Книга Измена. Любовный треугольник, страница 71 – Марта Левина

— Подождите, мы не договорили.

— В следующий раз. Мне нужно переварить информацию, — я сажусь в машину и закрываю дверь. Он смотрит мне вслед, пока я выезжаю с парковочного места.

Куда ехать? К Лике не хочу. Она пристанет со своими вопросами и еще больше выведет меня из себя. Домой тем более не поеду. И работы нет, чтоб отвлечься.

Позвонить маме? Но сейчас я ничего не хочу слышать. Комок подкатывает к горло, на глазах наворачиваются слезы. Я останавливаю машину: вести дальше в таком состоянии небезопасно. Да и мне надо прийти в себя. Закрываю лицо руками.

Боже мой. Родная сестра соблазнила моего мужа. Интересно, она знает о нашем родстве? Что-то мне подсказывает, что да. Видимо она не зря выбрала объектом именно моего мужа. Ну и дрянь же ты. И муженек дрянь. Все вокруг дрянь, грязь, фальш и предательство.

Слезы текут по щекам. Успокоиться не получается. Звонит телефон. Смотрю на экран: Алина. Сбрасываю звонок. Вскоре она снова перезванивает. Видимо, хочет добить меня.

Снова слышу звук телефона. Не глядя принимаю принимаю звонок и кричу в трубку:

— Неужели непонятно, что я не хочу с тобой разговаривать!

— Настя! Настя, это я — Петр.

Я осекаюсь. Делаю глубокий вдох-выдох.

— Петя…

— Что случилось? Ты плачешь? Опять Альберт?

— Нет-нет. Дело не в нем.

— Где ты? Я приеду.

И я называю адрес, где остановила машину. Оказывается этонедалеко от издательства. Я выхожу из машины, чтобы успокоиться. Шагаю туда-сюда. Петр приезжает очень быстро.

— Что произошло? — обеспокоенно спрашивает он, глядя на мои нервные хождения.

— Она моя сестра! Понимаешь? Сестра!

— Кто?

— Алина. Любовница Берта.

— В смысле? — не понимает Петр.

— В прямом. Она моя сестра-близнец. Тебя тоже не смущало наше сходство?

— Смущало, — признался он.

— Почему ты мне ничего не рассказал?

— Настя, как я мог такое сказать? Ты любишь Альберта, я видел, как ты счастлива…

— Перестань, — обрываю я его. — Мужская дружба, солидарность, все дела.

— Дружба здесь ни при чем. Я ему говорил, чтобы он одумался. Но он же никого не слышит. Существует только его мнение, с которым должны все считаться.

Слезы снова текут из глаз. Петя подходит ко мне, берет за плечи и прижимает к себе.

— Настя, успокойся, пожалуйста. Я уверен, все наладится, и все будет хорошо.

Уткнувшись в его плечо, я продолжаю всхлипывать. В его объятиях я чувствую какую-то защищенность и заботу. Это приятно.

— Откуда ты знаешь про нее?

— Следователь сказал.

— Нет, и не хочу. Еще он сказал, что мои родители приемные. Понимаешь, меня воспитывали, какие-то чужие люди.

— Настя, ну какие они чужие? Они вырастили тебя, воспитали, дали образование. Ты разве была с ними несчастлива?

— Нет. Они любили меня. У меня никогда не возникало мысли, что они чужие. Мама меня очень хорошо понимала всегда. Но как мне теперь жить дальше со всей этой информацией? Как мне общаться с ними? Мне надо найти родную мать, узнать, почему она меня бросила.

— Сначала тебе нужно успокоиться, прийти в себя, все обдумать и только потом действовать.

— Но мне даже некуда пойти.

Я высвобождаюсь из его теплых объятий и смотрю в его глаза.

— Спасибо тебе за поддержу.

— Может, снова в тот пансионат? Там тебя никто не потревожит.

— Хорошая идея, соглашаюсь я.

— Давай, я тебя отвезу.

— Но мне нужно заехать за вещами.

— Без проблем.