Книга Месть. Бывшего в нокаут, страница 2 – Зарина Цурик

Он решил, что может использовать её дисциплинированность, верность и любовь, чтобы достичь своей мечты, а потом выбросить её, как пустую пластиковую бутылку?

Ася выбежала на улицу. Январское серое небо встретило её колючим ветром. Несколько снежинок упали на её пылающие щёки, мгновенно превратившись в слёзы. Она запрокинула голову, ловя ртом холодный воздух.

— Значит, менеджер? — прошептала она, и на её губах появилась странная, кривая усмешка. — Значит, я демоница?

Внутри, на месте, где была любви, начало кристаллизоваться нечто холодное и острое.

Руслан думал, что она его тыл. Он думал, что она обеспечит ему идеальное состояние перед боем. Он ждал «блестящего выхода» в октагон, который откроет ему двери в мир больших денег и славы.

Ася посмотрела на пакет с едой в своих руках.

— Ты выйдешь на ринг, Рус, — сказала она в пустоту заснеженной улицы. — О, ты обязательно выйдешь. И я обещаю… это будет по-настоящему незабываемое зрелище.

Она разжала пальцы, и пакет с «идеально сбалансированным завтраком чемпиона» полетел в ближайшую урну.

Унеё было двадцать четыре часа, чтобы превратить его триумф в катастрофу. И, в отличие от Руслана, Ася всегда была хорошим стратегом.

Ася вернулась в пустую квартиру. Тишина встретила её ледяными объятиями, и именно в этот момент её хваленая стойкость, её «железный хребет», о который Руслан так любил греться, наконец дал трещину.

Она не стала включать свет. Не стала искать утешения в вине или надрывных мелодиях. Ася просто сползла по стене в прихожей, прижав колени к груди.

Первые слёзы обожгли щёки, а через минуту она уже рыдала навзрыд — два часа беспрерывного, выматывающего душу отчаяния. Это была не просто обида на измену. Это были поминки по трем годам жизни, отданным человеку, который оказался пустышкой.

Вся любовь и вера, которые Ася бережно взращивала в себе, иссохли вместе с этими слезами. Руслан предал не просто её верность. Он предал их общую историю.

Горькая истину состояла в том, что такие мужчины, как он, не способны долго оставаться с женщинами, которые помнят их «никчёмными». Она была свидетельницей его позорных поражений, его ночных рыданий от боли, его безденежья и страха. Она видела его уязвимым, слабым, раздавленным.

Теперь, когда он «поднялся», Ася стала для него живым напоминанием о его собственной неполноценности. Он нащупал устойчивый выступ на пути к вершине и решил, что её рука, которая тянула его вверх все эти годы, больше не нужна. Он разжал пальцы, позволяя ей упасть в пропасть.

— Что ж, — прошептала Ася в темноту, вытирая лицо рукавом куртки. — Твоя правда. Ты больше во мне не нуждаешься. А я больше не нуждаюсь в тебе.

Она поднялась. В голове, всё ещё тяжёлой от слёз, начал формироваться план. Это была не вульгарная месть. Это было возмездие — холодное, расчётливое и необходимое ей для того, чтобы снова почувствовать себя живой.

Ася долго перебирала варианты.

Первый порыв — допинг. Подбросить запрещенный препарат, анонимно сообщить комиссии прямо перед боем. Но эта идея быстро растаяла. Если Руслана снимут с соревнований до выхода на ринг, он станет жертвой обстоятельств. Его будут жалеть, он сохранит лицо. Асе же нужно было другое: она хотела увидеть его крах, своими глазами.

Вариант второй — слабительное. Унизительно? Безусловно. Но это привело бы лишь к дисквалификации по медицинским показаниям. Снова сочувствие, снова «досадная случайность».