Книга Про Любовь..., страница 37 – Нора Ольвич

— Устала?

Сергей был рядом, готовый поддержать в любую минуту.

— Признаюсь, с непривычки офисный планктон во мне готов кричать о своём поражении. Спать хочу. Я даже есть не буду, приду сейчас и сразу займу горизонтальное положение. Только водички попью.

— Это хорошо, что не будешь. Там котлеты Елена Викторовна передала, они в духовом шкафу меня ждут. А ещё листики виноградные с начинкой внутри и курочку запечённую.

Говоря это, Михаил ускорился. Он скользил так, как это делают действительно спортсмены. Сильный. Какой же он...

— Отчего он вредный такой?

— Смущение своё прячет за грубостью. Нравишься ты ему очень. Отец у нас такой. Вот Миша и взял его манеру поведения.

— А ты?

— И я…

Сергей улыбался, не желая ругать брата. Как же я его понимаю в этот момент, имея тоже любимого брата. И хоть мне совсем не нравится его выбор супруги, но никогда я даже словом не намекнула ему об этом, помня самые лучшие наши времена в детстве.

Продолжая медленное продвижение, через пару десятков минут мы наконец-то добрались до знакомой местности. Последние нехитрые манёвры привели нас к нашему участку. Обходя его с боковой стороны, я чувствую себя буквально на последнем издыхании. Вспотевшая спина, вдруг ощутимо становится холодной. Меня передёрнуло от этого.

— Тонь, ты не тормози. Если сейчас встанешь, то уже точно больше не сдвинешь ни одну конечность. Замерзаешь?

— Да. Ты обещал нести на руках весь обратный путь. Я точно это помню.

Говорю и сама улыбаюсь над своими словами, понимая, что со мной на руках Сергей увязнет по бёдрам в снегу. Домой он меня принесёт, наверное, к ночи. Если принесёт, конечно.

— Обещал… Так,ты сама шла всю дорогу. А тут осталось, совсем немного. Люди из окон увидят, что скажут? Не позорь мужика, али не люб он тебе?

Смеётся вроде мне в ответ, но смотрит очень внимательно при этом прямо в глаза. Ловит мои эмоции. До поворота остаётся совсем ничего.

— Почему сразу… вот так. Не люб... Сейчас так вообще не говорят.

— Значит?

— Что?

— У меня есть надежда?

— Отчего вы так торопитесь с братом? Я видела, как вы те холмы брали резво — наскоком. Я не холм! Не могу так быстро. Мы знакомы всего ничего. Не понимаю зачем так спешить?

— Знакомы мы с тобой уже больше чем полгода. Я вообще твою семью хорошо знаю больше десяти лет. А после этой новогодней ночи я бабуле обещал свою невесту представить. Она специально с Дальнего Востока прилететь должна в Питер.

Совсем ничего не понимая, отодвинув на дальнюю полку сознания все чувства, зная только холод и усталость, просто по инерции задаю вопрос, который, наверное, задала бы любая девушка на моём месте.

— Повезло твоей невесте. Она кто?

— Не она, а ты, разумеется. Тоня, конечно, ты. Разве же ты думаешь после вчерашнего вечера и сегодняшнего утра я тебя отдам кому-нибудь? Там под снегом ты стояла… Моя мечта. Это же только во сне такое увидеть можно. А ведь я Мишку убить был готов, что он это вместе со мной наблюдал. А вокруг тебя свечение… Это после я понял, что это свечи на окне. Ты что угодно для себя думай, но меня устроит только положительный твой ответ. Я лето страдал, осень! С директором твоим всё решу. Через месяц свадьба. Мам Лен, говорила, что ты о зимней свадьбе всегда мечтала. Конец января. Хорошо?

Его слова — гром посреди ясного неба. Весь мир перестал существовать, превратившись в продолжение единственного слова — «невеста».