Книга Про Любовь..., страница 55 – Нора Ольвич

— У Влада семья, его жена моя давняя подруга.

— И? Что? Ты предлагаешь быть такой, как ты? Сидеть в однушке, копить деньги на новенькую тачку и командовать годами в своём учреждении, становясь дамой с железными яйцами? Леди-босс. Давно увела бы кого-нибудь. И жила бы в радости.

Вязкая тишина, казалось, накрыла комнату. Людмила недоумённо смотрела на девушку. Куда делась та малышка, младшая сестрёнка, которая как живая куколка сводила с ума её от любви. Она была всегда другая. Хрупкая как фарфоровая статуэтка и очень хорошенькая. Люда держа сестрёнку на руках, любила ходить с ней в магазин. Прохожие оборачивались. И говорили, что это маленький эльф.

Сегодня же, Яна сидела в уютном кресле возле окна с видом на море, и казалось, совершенно равнодушно смотрела вдаль на бирюзу июльского океана. Невозможно было понять, о чём она думает или о ком, или что вспоминает. Подсознательно, очень хотелось оправдать её поступки, найти им логическое объяснение.

— Ты его любишь?

Бровь самой молодой из находящихся в комнате женщин, недоумённо поползла вверх. Взгляд стал более осмысленный. А потом прозвучало озарённое:

— Да, я его люблю. Конечно, люблю. Люда, а ты не знаешь квартира, в которой они живут с женой, в самом центре, чья? Такое элитное жильё, там комнат пять, наверное, и потолки высокие и лепнина?

— Да откуда мне знать-то. Светка она всегда была скрытная. Всё личное всегда держала при себе.

* * *

1995 год, Россия.

— Леночка, какая прелестная кукла у Яны. Это так дорого, ты всё-таки решилась её купить? Это действительно Япония? Как живая.

— Нет, не покупала, — женщина недоумённо застыла, глядя в зеркало трюмо на играющую дочь.

Все взоры взрослых, что находились в квартире, были обращены на маленькую девочку. Она сидела на красивом ковре в белых и бирюзовых тонах, посреди комнаты. Разбросанные игрушки, казалось, были везде.

Жилая комната с посудой и стиральной машиной, для кукольной принцессы с как будто натуральными волосами. И девочка, напряжённо ожидавшая, чем закончится разговор её любимой мамочки со старшей сестрой. Хмурый взгляд из-под густой чёлки, сжатые в ручках нарядные платья куклы и напряжённая худенькая спинка. И уверенность,мама любит. Она разрешает всё. Стоит только Яночке приложить ручку к виску и сослаться на головную боль, прикрыв глазки и сморщив аккуратненький носик. И даже если мама очень недовольна, она обязательно обнимет и начнёт целовать. Неистово прижимая, шепча, что она кровиночка её, и никто им не страшен.

А затем она звонит подруге, что мужа в моря провожает постоянно, и у девочки появляются обновки, от которых дети и взрослые в детском саду глаз не могут отвести.

— Да я не знаю, откуда у неё эта кукла, поиграет и отдаст! Вероятно, у кого-то взяла на время. Знаешь, дети часто меняются игрушками.

— Но не такими дорогими, у неё личико фарфоровое, посмотри — тётя Тая, нахмурившись, подошла к игровой зоне племянницы. И взяла куклу с практически человеческими глазами в руки.

А через открытое окно, слышен был чей-то рёв, который с каждой минутой усиливался в разы. Было понятно, во дворе разыгралась целая трагедия.

— Украли! — рыдал чей-то ребёнок.

При этом слышался серьёзный взрослый голос, расспрашивающий и ласково успокаивающий расстроенного дитя. Стали различаться ещё голоса взрослых, подключившихся к разбирательствам.