Книга Про Любовь..., страница 73 – Нора Ольвич

«— Вы в пути? Если да, то ни о чём не волнуйся. Олег вас ожидает, готовит плов и борщ по русскому обычаю. Это важно. Не люблю китайскую кухню. Встретит у вагона.

— Да. Уже в пути. Света, спасибо за всё».

На сознание снежной лавиной вдруг обрушилась мысль, что за всё это время отец её сына так и не поинтересовался о том, как они устроились на новом месте.

В очередной раз, наверное, представляя её с тряпкой в руках, драящую чужие окна, унитаз и полы, он не посчитал нужным это сделать.

* * *

Будто и не было этих лет разлуки. Бывшая супруга без особого напряжения, улыбнувшись в аэропорту, как-то очень элегантно позволила позаботиться ему о своём багаже.

— Спасибо, что встречаешь.

Давно любимый голос аккуратно завладел сознанием. И Фёдор, боясь выдать себя дрожью в голосе, просто кивнул в ответ.

Она была такой же, как прежде: та же уверенность в движениях,тот же искренний свет в глазах, который когда-то пленил его сердце. Неторопливая речь, учительницы иностранных языков. Вокруг них громко звучали шаги спешащих пассажиров, диктор вещал о регистрации билетов на новый рейс, но в этом шуме мир как будто замер, оставляя их наедине со своими воспоминаниями.

Или это были только его.

Воспоминания.

— Как ты? — спросил он, стараясь сделать голос непринуждённым.

— Неплохо, — ответила она с лёгкой улыбкой, которая мгновенно всколыхнула в его душе целую бурю чувств.

— Жизнь, она торопит принимать решения, и она такая сложная, знаешь ли? Как сын? Ты позволишь познакомиться с ним? Людмила разрешит?

Фёдор кивнул, ловя каждое её слово. Вовсе не замечая тоски в голосе женщины по материнству.

Вопросы, которые он давно хотел задать, вдруг показались ему неуместными. Вместо этого он просто наслаждался моментом, понимая, что, эта встреча заберёт с собой часть его души. Другая же часть достанется только сыну.

Виктор Михайлович, молча справляясь с пробками рулил, отключив магнитолу последнего поколения. Не любил он этот «блютус». В машине стояла гнетущая тишина.

Ирина в изумлении подняв бровь, понимала, что они едут в квартиру, которую как она считала сейчас занимает с сыном любимая женщина её бывшего мужа. Она была не против. Дети- это святое. Вопросы, которые совсем не хотелось задавать при чужом человеке, сыпались словно холодный осенний град на голову.

Как же прав был Саша, совсем не желая отпускать её одну.

— Боюсь тебя потерять, опять. Тогда на выпускном, откуда он только взялся этот Фёдор?

— Не надо бояться. Дурачок, ты мой. Я не вернусь к нему. Но перед ЭКО нам однозначно нужно решить квартирный вопрос. Вот куда мы в твоей однушке поставим кроватку? Или к моим поедем?

Этот аргумент был весомым, тёща вспоминала первого зятя только хорошими словами: «- при положении, на государственной службе, бережлив, строг к себе и окружающим, карьерный рост ему однозначно обеспечен, того и гляди он скоро самые высокие посты в Первопрестольной занимать будет».

На бывшего одноклассника своей дочери, тихого айтишника-ботаника она и смотреть не хотела.

— Я вкладывалась в ту новостройку. Чужой город. Но мне давали выгодную ипотеку как преподавателю. Годами тянула хозяйство на одну зарплату. Фёдор этогопросто не хотел замечать.

— Хорошо, поезжай. Я буду ждать.

Взгляд внимательных зеленоватых глаз за толстыми линзами очков, будто отдавал ей частичку своего душевного тепла. Такого никогда не было с Фёдором. Она каждый раз ощущала, как этот свет обволакивает её, словно лёгкий шёлк, согревающий в прохладу зимнего вечера. Глубокие, проницательные глаза её Сашки, могли видеть всё самое сокровенное в её душе, заботливо распахивая двери в мир, о котором она давно забыла, как мечтать.