Книга Корпоратив не по плану, страница 38 – Яна Смолина

— Здесь? — переспросила она, наконец.

— Ну да.

— Ох, бедовые. Да не живёт тут никто уж лет двадцать. Как Агафья померла, даже и не приезжает никто. Раньше дочка ездила, но, видать, что-то случилось. Не ездит больше, — она прошамкала губами. — Дом-то развалится скоро. Вон и венец прогнил. Таять начнёт, полы надуются, размокнут. Нет. Не живут здесь больше. Хотя стойте. Под Новый год тут барогозил кто-то. Точно помню. Дом вскрыли ничейный, чтобы на турбазах сэкономить. Паскудники. Я тогда хворала шибко. А так бы взашей погнала. Мой-то дом ближе всех сюды.

Меня в пот бросило.

Да это же статья сто тридцать девять Уголовного кодекса Российской Федерации. Проникновение в чужую собственность без ведома хозяина. Дед сам рисковал, и нас чуть за собой не уволок!

Схватив Сашу за рукав пальто, потянулась к нему и прошипела:

— Ничего больше не говори. Не было нас здесь, понял?

— Погодьте, — старушка вдруг оживилась и заулыбалась беззубым ртом. — Так не вы ли тут в Новый год куролесили? Голышом по сугробам прыгали, и потом крики на всю округу стояли? Так кричать может только баба, которой очень хорошо. Уж мне ли не знать. Мой покойный Федька ночами со мной такое вытворял, шо вопли на всю округу стояли, а наутро людям в глаза было стыдно смотреть.

У меня дёрнулся глаз.

— Нет, — кинула я. — Не мы это. Вы нас с кем-то путаете.

— Да ну? А чего ж приходили тогда?

Бабулька хохотнула, не оставляя сомнений — она уже обо всём догадалась.

Я стояла мертвенно-бледная, вцепившисьв руку моего мужчины

— С Новым годом тебя, — Саша протянул ей пакет с подарком, в котором призывно звякнула бутылка.

Эффект неожиданности сработал. Бабулька удивлённо возвела седые брови.

— Дык с каким таким Новым годом, милок? Февраль месяц.

— С прошедшим, бабушка. С прошедшим. Лучше поздно, чем никогда. Здоровья тебе и мирного неба. Всего хорошего. И запомни, ты никого не видела, договорились?

Он дождался, когда бабулька несмело возьмётся за пакет, подхватил меня под локоток и, развернувшись на месте, припустил к шоссе.

— Едрит твою, — услышали мы в спину, а следом раздался залихватский присвист.

— Похоже, разглядела бутылку, — сказала я, отдуваясь на ходу.

— И оценила. Ну даёт дед, а? Сюда больше ни ногой. Вдруг ещё кто нас узнал.

— Да брось. Новый год. Чего только людям не померещится с пьяных глаз.

Я нервно хихикнула. А когда посмотрела на Сашу, сглотнула. Нет. Нам не могло померещиться. Мы там были, ели, пили. Как у поэта, когда по усам текло. А в рот попало больше, чем следовало.

Не было никакого чуда! Не было! А был дедок с санями, со стеной, полной детских рисунков и чердаком, набитым игрушками. А ещё ёлка из леса, которую мы так и не нарядили в этот самый удивительный Новый год нашей новой жизни.

Конец