Книга Доводы нежных чувств, страница 106 – Яна Смолина

— Профессор, Бьянка! И вы здесь! — Адалин кинулась в их сторону и обняла каждого поочерёдно. Друзья поздравляли её, она знакомила всех с Патрицией, которую тоже поздравляли и сразу же принимали как свою. Адалин рассказывала о жизни в университете, о работе в больнице, слушала истории отца, играла с Маркусом, общалась с девочками, благодарила профессора и в этом простом, но невыразимом никакими словами состоянии была счастлива как никогда. Ей больше ничего не требовалось, лишь бы эта встреча продолжалась как можно дольше. Неожиданно взгляд девушки упал на портрет, висевший на стене чуть в стороне, а потому, выпадавший из поля зрения человека, впервые оказавшегося в этом доме. Не требовалось долго мучить память, чтобы понять, что за мужчина в военном мундире стоял возле Бесс и обнимал её за плечо. Невольно Адалин залюбовалась и поймала себя на мысли, что кое-кого в этот вечер ей здесь не хватает. Она скучала по нему и не в силах была скрывать это даже от самой себя.

— Это всё он, — Бесс снова возникла из ниоткуда, замечая направление взгляда подруги. — Его идея была созвать твоих родных.

— А сам он где сейчас? — спросила Адалин, не сводя взгляда с портрета.

— Прямо за твоей спиной, — донёсся до её слуха мужской голос.

Девушки разом обернулись. Бесс завизжала от неожиданности, а Адалин закрыла руками рот, чтобы не закричать.

— Как? — голосила Бесс. — Ты же должен был вернуться только через неделю! — Она повисла на нём, стискивая в объятиях.

— Я не мог пропустить такое важное событие, — проговорил Виктор, глядя на Адалин в упор. — И оставить вас без присмотра тоже не мог. Перепьётесь тут на радостях, пойдёте глупости всякие вытворять, — он получил тычок в бок от сестры, отчего немного скривился.

Виктор снова сильно загорел и оброс бородой. Казалось, что он даже похудел. Опытный взгляд врача предположил длительную болезнь, от которой генерал в который раз оправился своими силами. Сейчас его было легко спутать с бродячим испанским кондотьером, но как бы он ни изменился, Адалин всегда и везде узнавала этиглаза, голубые как небо и завораживающие колдовским сиянием.

— Тебя можно поздравить? — он приблизился к девушке, когда сестра отпустила его.

— Да, всё наконец-то закончилось, — Адалин ощущала некоторую неловкость от этой неожиданной встречи.

— Ну, — он нахмурился, — что-то закончилось, а что-то ещё даже не началось. Что дальше? — Он скинул с себя котомку и изрядно запачканную верхнюю одежду. Стоя рядом с нарядной девушкой, хотелось хоть немного соответствовать.

— Буду работать в госпитале.

— Не надумала со мной на фронт? — он едва заметно подмигнул и быстро продолжил, видя испуг в лице девушки. — Шучу-шучу. Так, — он свистнул слугу. — Сейчас я приведу себя в человеческий вид, и мы продолжим тебя поздравлять.

— Спасибо за… — Адалин не знала, как объять то, что он сделал для неё в одно предложение, — всё. — Выдавила она.

Виктор, собиравшийся было удалиться к себе, остановился, развернулся, медленно подошёл к девушке, взял её за руку и проговорил, едва касаясь губами тонких пальцев.

— Для тебя всё, что угодно.

Никто не заметил, как пролетело время. Сидя у камина, родные и близкие Адалин казались путниками, собравшимися отдохнуть у костра на привале. Маркус давно спал, положив голову на колени матери, а на шёлковой ткани праздничного платья Пати цвета морской волны, покоились его босые ноги. Профессор почти дремал, сидя в глубоком кресле, Александр — в таком же кресле напротив. Адалин и Бьянка устроились рядом с ним на подлокотниках, Виктор сидел на полу у ног сестры, расположившейся на стуле, специально принесённом с кухни. Место нашлось всем.