Книга Доводы нежных чувств, страница 119 – Яна Смолина

— Кто вы такая? — к дивану подплыла пожилая дама, одетая во всё чёрное. Её морщинистоелицо выражало полнейшее пренебрежение.

Бьянка поднялась, неловко теребя ремень сумки, переброшенной через плечо.

— Меня зовут Бьянка Инноченти, — начала она. — Я приходила на день рождения к Софи.

Женщина окинула девушку оценивающим взглядом.

— Судя по всему, праздник закончился? — предположила она.

— Да, я просто хотела попрощаться с Джоном…, — она запнулась. — С мистером Коулом. Он был очень любезен…

Эмилия не дала ей договорить.

— Не нужно отвлекать моего сына подобной ерундой. Он занятой человек и у него есть куда более важные дела, — женщина огляделась в надежде, что сын не стоит где-то рядом и не слышит её. — Вы можете идти.

Бьянка несколько секунд оторопело глядела на женщину. Её слова кольнули по самолюбию, но спорить желания не было и, схватив с вешалки у входа свой плащ, девушка поспешно выскочила на крыльцо. Разговор с матушкой Коул окончательно убедил её в том, что ей здесь не место.

Спустя около пяти минут, Джон вошёл в гостиную. Оказавшись в комнате, он удивлённо возвёл бровь, завидев там, куда несколько минут назад присела Бьянка, свою мать. Он обошёл диван и встал перед ней. На его лицо упала гневная тень.

— Где она? — нетерпеливо спросил мужчина.

— Ты о ком? — Эмилия недовольно взглянула на сына.

— Вы знаете, о ком, — он уже начинал терять терпение, что было на него не похоже.

— Она ушла. Таким, как она, правила приличия не знакомы. Уйти и не попрощаться — это так в духе плебеев. Где ты вообще нашёл эту оборванку?

Джон уже не слушал мать. Он кинулся к выходу и через секунду его уже не было, а Эмилия злобно заламывала руки от бессилия. Коул не знал, куда отправилась Бьянка. На удачу мужчина кинулся в первый попавшийся переулок. Он шёл быстро, почти бежал, хоть и не знал точно, верную ли дорогу выбрал. Конечно, он понимал, что мать наверняка сказала девушке что-нибудь неприятное, вынудив уйти и окончательно испортила ей настроение. Нужно было срочно исправлять ситуацию. Свернув за поворот, он пригляделся. Впереди, слегка ссутулившись, брела фигура в сером плаще с перекинутой через плечо сумкой. Сомнений не оставалось — это была именно она. Джон крикнул, боясь, что потеряет её за очередным поворотом.

— Бьянка!

Она вздрогнула, остановилась и через секунду обернулась на голос. Джон быстро приближалсяи остановившись с трудом перевёл дух, упираясь рукой в каменную стену.

— Что она вам сказала? — спросил он, когда наконец отдышался.

— Ничего особенного, правда, — девушка сочувственно взглянула на него. — Я и так всё знала, она только лишний раз подтвердила. Джон, — она тяжело вздохнула. — Я понимаю, чего вы добиваетесь, но давайте не будем мучить друг друга. У нас всё равно ничего не получится — ваш мир никогда не примет мой и я всегда буду чувствовать себя изгоем среди людей вашего круга.

Джон прислонился спиной к стене и закрыл глаза.

— Я изо дня в день чувствую себя в этом мире изгоем, хотя с детства жил в достатке и роскоши. Мне приходилось соответствовать ожиданиям людей и подстраиваться под них. Я никогда не видел себя главой гильдии, но люди вокруг меня решили иначе. — Он замолчал, — никто не спрашивал, чего я хочу, и я уже разучился желать чего-то до тех пор, пока не встретил вас. — Он разомкнул веки и повернулся к девушке. Бьянка, слегка смутившись, отступила и тоже прижалась спиной к стене, — не так страшно привыкать к хорошей жизни, Бьянка. Страшнее, когда при всей своей роскоши она остаётся пустой и бестолковой — без любви и привязанностей.