Книга Доводы нежных чувств, страница 137 – Яна Смолина

Лора опустила взгляд, затем выпрямилась и заговорила.

— Полагаю, мы с вами поняли друг друга, — она поднялась со своего места, возвращая лицу спокойствие. — Маргарет Стенфорд не заслуживает того наказания, которое ей предъявляют.

— Подождите, — процедил Эрде. — Вы понимаете, что сейчас ставите на кон жизнь другого человека? Что будет, если Дуглас Макларен узнает об этом? Как вы сможете продолжать жить, зная, что отправили его на виселицу?

— Он будет счастлив знать, что мы не опускаем рук и продолжаем борьбу.

— Почему вы говорите за него?

— Потому, что он сам требовал от меня этого. Я участвую в деятельности партии не от острого стремления создать идеальное общество социального равенства, а потому, что Дуглас, который всё ещё верит в то, что в этом мире можно добиться справедливости, пожертвовал собой ради меня. Теперь мне приходится платить по счетам.

— Чего же вы лично хотите?

— Членства партии в парламенте. Для этого нам нужно, чтобы Маргарет вернулась и представляланаши интересы на голосовании. Без неё мы не справимся. Затем я уеду к Дугласу потому, что больше не могу без него. Я очень устала, господин Эрде.

— Вы говорите «мы», «нас», а сами намереваетесь сбежать. Я не понимаю, зачем? Вы приходили на допросы еле живая от голодовки, рисковали свободой, Лора, — протянул он. — Я пытаюсь понять, но не могу, как бы ни пытался. Разве всё это того стоит?

— Поговорите с матерью, она расскажет вам много интересного о своём печальном прошлом. А если вы придёте на голосование осенью, то услышите ещё много пугающих своей безнаказанностью историй.

— Я могу понять мать, которая натерпелась от моего отца, но чем я не угодил жене, понятия не имею и признаюсь вам: я тоже очень устал от всего этого. Непохоже, чтобы она воспринимала вас, как очередное модное веяние, хотя это в её духе.

— Я знаю, что вы неплохой человек, господин Эрде. Сьюзи никогда не сказал о вас дурного слова. Она пришла к нам из-за сестры, которую убил в порыве ревности муж.

— И отделался условным наказанием, — заключил следователь.

— По-вашему, это справедливо?

— Он застал её в постели с любовником.

— Она предупреждала его, что хочет развестись, что встретила другого. Муж не давал ей развода, избивал и не выпускал из дома. К сожалению, мёртвые уже не могут свидетельствовать в свою пользу. Да даже будь она жива, кто стал бы спрашивать её? Женщина в синяках в искривлённом представлении нашего общества о нормах сама виновата в подбоях, — Лора тяжело вздохнула.

— Министерство юстиции не станет голосовать за вас, — продолжил следователь, нарушая молчание. — Но я всё же желаю вам победы. Иначе, рано или поздно вы пустите мою карьеру под откос, — он кашлянул.

— Спасибо, — проговорила Лора.

Когда она развернулась, чтобы направиться к выходу, следователь остановил её:

— Заберите это, — он махнул рукой в сторону партийных билетов. — И позовите следующего, — он снова сел за стол и склонился над документами.

Лора удивлённо возвела брови и нерешительно подошла к столу. Документы исчезли в глубине её сумки.

— Прощайте, Стефан, и будьте здоровы.

С тех пор, как Бьянка, мучимая тяжёлыми воспоминаниями, покинула резиденцию семейства Коул, прошло чуть меньше месяца. За это время она не виделась с Джоном. Вероятнее всего, мужчина, который мог добиться всего, чего угодно, когда ему это было нужно, просто решил не смущать девушку излишней напористостью после и без того жаркого признания. Бьянка же, в свою очередь, считала, что это она ловко и виртуозно избегает его общества. Каждый раз, завидев у ворот школы черный экипаж, девушка собирала в кулак всю свою внимательность и осторожность, после чего мелкими перебежками просачивалась к чёрному ходу и покидала помещение обходными дорогами или закрывалась где-нибудь в отдалённом кабинете, пережидая перемену, чтобы её точно никто не нашёл. Как-то раз она даже позволила себе закончить урок пораньше, после чего, мучимая угрызениями совести, всё же провела дополнительное внеурочное занятие. Дети, к счастью, не особо сопротивлялись.