Книга Доводы нежных чувств, страница 184 – Яна Смолина

— Господин генерал, — обратился к нему адъютант. — Лейтенант Виндлоу по вашему приказанию прибыла. — Отчеканил он на одном дыхании.

Виктор рылся в бумагах, стоя за своим столом. Он не сразу обернулся к ним и, переведя сосредоточенный взгляд с одного лица на другое, несколько секунд ещё продолжал витать в своих мыслях.

— Вольно, Перси, — опомнился он. — На сегодня всё, ты можешь идти отдыхать.

Солдат отдал честь, развернулся и вышел из комнаты. Адалин посмотрела на Виктора. Она поймала себя на мысли, что он тоже исхудал за этот месяц, что морщинка на лбу, придававшаяего облику грозный вид, углубилась, что волосы стали длиннее и теперь их приходится подхватывать на затылке. Он сидел на краю стола и держал в руках какую-то бумагу. Мужчина не торопился начинать разговор. Он, казалось, тоже оценивал перемены в её облике, а, может быть, просто подбирал нужные слова.

— Присаживайся, — он указал рукой на кресло напротив. — Хотел выразить вам с Шарк благодарность, — продолжил Виктор, когда девушка опустилась в кресло. — Ваша инициатива с прививками позволила пересмотреть стратегию. Мы разработали план и теперь очень надеемся отодвинуть врага ещё дальше.

— Рада слышать, — ответила Адалин.

Виктор поднялся и обошёл стол. Некоторое время он молча смотрел в глаза девушки. Она казалась ему уставшей потому, что безучастно глядела в одну точку перед собой. Нечто похожее на эмоцию сочувствия выразилось на лице генерала.

— У Генри Адамсона родился сын, — неожиданно начал он, усаживаясь на стул. — Судя по всему, это его последний ребёнок.

Адалин только теперь очнулась от накатившей задумчивости, но душевных сил хватило лишь на то, чтобы вопросительно вздёрнуть брови.

— Кто вам рассказал?

Виктор откинулся на спинку стула, не меняя выражения лица.

— Здесь трудно сохранить что-то в секрете. Готц всё понял, когда застал его с бутылкой коньяка, подвывавшего от боли в промежности. Ты его хорошенько приложила. Зачем ты вообще к нему пошла?

— Прививку сделать, — хрипло проговорила девушка.

— Какая преданность делу.

— Я не ожидала, что он начнёт приставать.

— Ты наивная, как ребёнок. Приходить вечером в комнату к мужчине — это прямой намёк…

— Зачем вы меня вызвали? — Адалин уже начинал злить этот допрос и ей не хотелось продолжать выслушивать претензии в свой адрес.

Виктор яростно сжал челюсти, но сдержал порыв продолжать ссору. Он резко тряхнул рукой, расправляя листок, который всё это время держал в руке.

— Это приказ об отправке вас с Патрицией домой. Вы сделали то, зачем вас вызывали и теперь можете возвращаться, — он сделал паузу. — Я не отдавал себе отчёта в том, насколько опасным может оказаться твоё пребывание здесь. Через два дня нам подвезут провизию — с ними и вернётесь, — Виктор кинул листок на противоположный край стола.

Адалин, не спеша, потянулась к бумаге. Она переводила взгляд с неё насуровое лицо генерала, затем подхватила документ, развернула и прочла короткий текст. Вопреки ожиданию, ни радости, ни даже простого облегчения после этой новости не наступило. Отгоняя от себя тяжёлые мысли, она спросила:

— Вы не будете против, если мы заберём Кевина с собой?

Лицо Виктора изобразило недоумение.

— Почему я должен быть против? В городе ему легче будет найти семью.

— Хорошо, — протянула Адалин. — Я могу идти? — она быстро поднялась, намереваясь закончить этот разговор.