Книга Доводы нежных чувств, страница 190 – Яна Смолина

— Доктор Хьюго меня убьёт.

— Тогда пусть и меня убивает, — добавил Хорес, поворачиваясь к ней.

— Ну да, а работать кто будет? Чёрт, — она недовольно сморщилась.

— Ты чего? Где болит? — забеспокоился мужчина.

Пати высокомерно глянула на него и в ту же секунду отвернулась.

— Да ничего у меня не болит! Просто ненавижу тебя!

— Чего это?

— А того! — она присела на постели, кутаясь в простыню. — Я могла стать женой лорда, — она принялась загибать по одному пальцы на руке, — уважаемого в правительственных кругах эсквайра, наследного графа, профессора высшей математики и доблестного капитана, а что в итоге?

— Что? — Габриэль уже улыбался во весь рот.

— Сплю с безродным бродягой где-то в забытой Богом глуши, — она откинулась на постели.

— Ну что тут скажешь, — Габе вальяжно растянулся на своей стороне кровати. — Я тебе уже говорил и повторюсь: дура ты, лейтенант Шарк.

Пати бросила на него гневный взгляд и вознамерилась подняться с постели. Ей не дали этого сделать. В следующую секунду она почувствовала, как Хорес обхватил её сзади и прижал к себе.

— Не пущу, — прошипел он, утопая лицом в растрёпанных светлых прядях. — Я тебя никуда не пущу.

— Ада будет волноваться, я должна идти, — девушка обернулась, ловя его взгляд. — Мне нужно объяснить ей всё, — она потянулась к повязке, которая всё ещё держалась на глазу мужчины. Хорес попытался было отшатнуться, но всё же поддался её порыву. Пати аккуратно стянула с его лица прикрытие, после чего некоторое время разглядывала открывшееся ей зрелище. Вопреки смутному ожиданию она испытала лишь лёгкое удивление, увидев абсолютно белый глаз с небольшим светлым шрамом на нижнем веке. Она обняла Габриэля за шею,прижалась к нему и тихо произнесла:

— Я люблю тебя, Габе. Вот и живи теперь с этим.

Когда девушки только приехали в штаб, у них с собой было довольно много вещей. большую часть из них составляли лекарства и медицинские принадлежности, с которыми предстояло частично расстаться. Обе поначалу ожидали того, что возвращаться они будут налегке, но никто тогда даже не мог и подумать о новом пассажире, который составит им компанию. Камилла аккуратно упаковывала плёнки для Кевина в матерчатую сумку, Адалин в десятый раз переодела малыша и даже думать не хотела о том, как будет управляться с ним в дороге, Кевин сам, как будто, ощущал горечь разлуки и вёл себя в тот день особенно капризно.

— Может, ты передумаешь? — спросила она Пати, не дожидаясь утвердительного ответа. Причёску с одной стороны терзали крохотные пальчики.

— Милая, прости. Я сама не ожидала, что так получится.

— О боже, — Адалин опустилась на постель, не в силах больше унимать плачь ребёнка. — Я этого не выдержу, — она представила себе день в пути под громогласный рёв младенца.

Пати подошла к ней и взяла его на руки.

— Кевин, милый, — начала она с мольбой в голосе. — Будь мужчиной, прекрати изводить тётю Аду и не дай ей выкинуть тебя в окошко по пути.

— Пати! — возмутилась подруга.

Вопреки ожиданиям, Кевин потихоньку начал успокаиваться. После ещё нескольких хныков он пару раз чавкнул ротиком и умолк, озираясь по сторонам.

— Смотри-ка, понимает, — Патриция удивлённо взглянула на Адалин.

— Просто он тебя больше любит, — прокомментировала девушка с искренним облегчением.

— Что, правда? — Пати одарила ребёнка нежным взглядом. — Да кто это тут такой сладкий? А как я тебя люблю, малыш. Я буду по тебе скучать, — она мягко щекотала кругленький животик, вызывая у малыша приступ заливистого смеха.