Книга Доводы нежных чувств, страница 43 – Яна Смолина

— У тебя там, наверное, толпа уже собралась во дворе, — проговорила Вивьен, взъерошивая пальцами светлые пряди мужчины, когда они тем же утром лежали на узкой кровати, прижавшись друг к другу.

— Я отменил на сегодня приём, — он поймал её руку и поцеловал.

— Это я тебе прозрачно намекаю на то, что Маркус скоро проснётся, — рассмеялась она. — А почему отменил?

— Ночью девушку привезли. Выпала из окна прямо в телегу Вилу нашему. Черепно-мозговая травма. В себя не приходит и не уверен, что придёт.

— У вас этой весной один за другим падения с ушибленными головами. Какой простор для исследований нашему профессору подаёте.

— Точно. Надо ему сообщить, — Александр притянул к себе лицо женщины и запечатлел на её губах продолжительный поцелуй. — Мне и правда надо идти. — Он поднялся с постели, быстро оделся.

— Если нужна будет помощь по хозяйству, говори. Мне кажется, уже все всё знают, даже твоя дочь. Она разрывается в домашних хлопотах, я могла бы ей помогать, — Вивьен села на постели, озаряемая лучами рассветного солнца. Невольно доктор залюбовался открывшимся видом.

— Думаю, ещё не время, — коротко ответил он, улыбнулся и направился к выходу.

То тут, то там уже кукарекали петухи, сообщая миру радостную весть — начался новый день. Изредка, проходя мимо очередной калитки, Александр кивком здоровался с теми, кто уже вышел свершать трудовые подвиги. Жизнь текла своим чередом и только мысли о несчастной девушке, которая сейчас находилась между жизнью и смертью, омрачали тёплое ясное утро. Внезапно доктор услышал, как кто-то позвал его. Недалеко по просёлочной дороге катиласьмаленькая повозка. В свете солнца доктор не сразу узнал человека на козлах, но присмотревшись, улыбнулся и приветственно замахал рукой.

— Добрый день, профессор, — поздоровался он.

— Будем в это верить, доктор, — отвечал старик.

— Вы в столицу?

— Да. Вы знаете, думал, не выберусь. Дела навалились одно за другим, ничего не успеваю. В пятницу Бертрам Паулс разбил окно, вчера Томас Моррис поджег фикус в кабинете биологии. Я живу как на пороховой бочке в этой школе, которую люблю и не могу бросить, как больного ребёнка с надеждой, что он когда-нибудь встанет с постели. Пришлось расставить приоритеты и повесить дела на Бернис и Брайана. Уверен, что они мне этого не простят, но что поделать, доктор, что поделать…

— Если что-то нужно, говорите. Мы выкроим время. Ада говорила, что имела успех в ваших стенах.

— Это правда. Ваша прекрасная дочь спасла меня от налоговых штрафов. Если бы я тогда не успел заполнить декларацию, то инспекция пустила бы меня по миру. Никого не волнует, что мы здесь выкручиваемся из последних сил. Кстати, о вашей дочери, — старик сильнее нагнулся, чтобы не приходилось говорить громко. — Мы уже разговаривали с деканом Мейером, он готов принять в ученики моих самых выдающихся выпускников. Их у меня немного, честно признаюсь, но я бы хотел ходатайствовать перед ним за Адалин. Как вы на это смотрите?

— Йозеф, она же девушка. Как она там будет? Кто допустит?

— Если проблема только в этом, доктор, то считайте, что её нет. В прошлом году две девушки уже поступили в столичный университет. Одна, правда, быстро вышла замуж и оставила учебу, но вторая — очень серьёзная барышня — учится и довольно успешно. Она пользуется авторитетом и насколько я знаю, держит оборону — отказала в замужестве уже четырём молодым людям и почтенному профессору. Так что, вы подумайте.