Книга Доводы нежных чувств, страница 59 – Яна Смолина

— Вы сейчас шутите? — голос парня срывался одновременно от боли и от недоумения.

— Отнюдь, мистер Макларен, — не хотел вам говорить сразу, чтобы не обнадёживать зря, ведь решение на суде будут принимать без меня, хоть и с учётом моего скромного мнения. Поддался эмоциям, уж извините. Вы мне понравились. — Коул даже позволил себе улыбнуться уголками губ, — а теперь прощайте.

Мужчина поднялся со своего места и быстро покинул комнату для свиданий. Дуглас ещё несколько секунд сидел, глядя в стену и переваривая услышанное, пока не получил очередной тычок по больному месту, который вернул его в реальность и заставил подняться с места.

Судебное заседание состоялось через неделю. Коллегия судей очень внимательно выслушала доводы Джона Коула о том, что крепкий, сильный парень пригодится в Новом Свете, как толковый железнодорожный рабочий и незачем лишать его жизни. Некоторые из судей — старик Грем и совсем юный выпускник юридического университета Стивенс — не поняли его. В их представлении человек, чьего отца жестоко убили, просто обязан был требовать для преступника самого тяжёлого наказания, но, посовещавшись с прокурором, большинство всё же приняло решение о ссылке.

Вопреки своей горячности, Эмилия Коул не накинулась на Дугласа с кулаками после объявления приговора, зато сын получил от неё самое страшное, по её мнению, наказание — бойкот на неопределённый срок. К сожалению для неё, Джон был уже не ребёнок, а как иначе на него воздействовать, она не знала и даже не пыталась напрягать ради этого рассудок. В общем-то подобное положение нравилось мужчине. Они с родительницей просто сосуществовали под одной крышей, не донимая друг друга лишними разговорами. Это хорошо, когда рядом вынуждены проживать люди, которые совершенно не понимают друг друга.

Джон не стал главой гильдии после смерти отца, однако, попал в совет и теперь мог влиять на принятие решений. Волокита с оформлением и вступлением в должность немного затянулась, но когда наконец всё было закончено, Коул решился осуществитьдавно задуманное. Пасмурным утром сентябрьского понедельника чёрная повозка, запряжённая парой гнедых, спешно катила в сторону моста на Кэтлуэлл.

Если бы кто-нибудь увидел этим ранним утром Бесс Харди — весёлую вдову недостойного мужа и любимую сестру генерала Леграна — то решил бы, что девушка перебрала лишнего в местном трактире, отдыхая с подругами, а потом, когда все решили расходиться, отправилась продолжать томный вечер в гости к словоохотливому вояке, который, как и она, жаждал продолжения банкета. Так в общем-то оно и было. Спотыкаясь на ступеньках крыльца и поминутно отдувая от лица надоевшую рыжую прядь, девушка нетвёрдым шагом поднялась по лестнице и вошла в дом. Ей очень хотелось не шуметь, но выходило это у неё скверно. В итоге Бесс всё же потеряла равновесие и с грохотом повалилась на пол, увлекая за собой вазу для зонтов.

— Ты что-то рано сегодня, — раздался знакомый и полный сарказма голос. — Прям очень рано — ещё только шесть утра, а ты уже на ногах. Не бережёшь себя.

— Заткнись, Вик, просто заткнись и помоги мне.

Бесс с трудом опёрлась на поданную ей руку, сменила положение и не находя в себе ни сил, ни желания подниматься выше, плюхнулась попой прямо на ковёр в коридоре. Виктор сел рядом с ней, скрестив ноги по-турецки, и с жалостью рассматривал свою заблудшую сестрицу. Не сразу мутный взгляд девушки определил, что брат одет в свой парадный военный мундир, а это могло значить лишь одно — ему вскоре предстояла встреча с премьер-министром. Он протянул ей стакан с водой. Бесс жадно припала губами к его краям и осушила за считанные секунды, после чего с облегчением откинулась спиной на полку прихожей.