Книга Доводы нежных чувств, страница 68 – Яна Смолина

Анна подошла ближе и взглянула на него с опаской. От её взгляда не укрылось, как из-под тёмного стекла очков блеснула слеза, которую мужчина тут же стёр.

— Спасибо, — проговорил он. — Пойдёмте, я отвезу вас домой.

* * *

Бьянка с профессором, не спеша, двигались в сторону дома Виндлоу. За несколько десятков шагов до крыльца Йозеф остановился, вглядываясь в даль.

— Как странно, — проговорил он. — Каким ветром к нам занесло эдакую важную птицу? Я такой экипаж последний раз в столице видел, — старик и девушка задумчиво глядели вслед чёрной карете, стремительно удалявшейся в сторону моста.

— Может, просто мимо проезжали? — предположила Бьянка. Они обменялись вопросительными взглядами и тут же забыли об увиденном. Некоторое время двое ещё обсуждали школьные порядки, школьников, с которыми могли быть проблемы, родителей учеников, на которых всегда можно было положиться и ещё много всего, что касалось нюансов жизни сельского общеобразовательного учреждения. Профессор не отказался от обеда и задержался в доме врача ещё на час, после чего жители деревни вернулись к своим делам. И только Анна Стюарт весь вечер не находила себе места от тревожащих душу сомнений.

Прошло два года. За это время недружественные соседи с южной стороны государства создали достаточно поводов для укрепления границ, устраивая диверсии и откровенно терроризируя местное население. Борьбу с неприятелем осложняли ко всему прочему разнообразные болезни, эпидемии которых возникали с подозрительной регулярностью в отдалённых уголках региона. Генерал Виктор Легран направлял все свои усилия на борьбу с врагом, демонстрируя чудеса военной смекалки и беспримерную отвагу, но даже он готов был признать — все его доблестные и достойные наивысших наград солдаты и подчинённые бессильны против надвигающейся угрозы. Больнее всего генералу было смотреть на то, как сильные и всегда готовые ринуться в бой солдаты умирают в муках от холеры или остаются немощными после перенесённого полиомиелита. Сам он полгода назад тоже находился на грани между жизнью и смертью, но чудом выкарабкался, разочаровав своего главного соперника, который уже успел собрать вещи и со дня на день ожидал вызова в штаб.

Виктор почти не бывал дома, перемежая военные походы с дипломатическими миссиями и переговорами, кои только затягивали конфликт. Вернувшись через восемь месяцев отсутствия, он явился домой и Бесс не узнала его — так он оброс и загорел на южном солнце. С тех пор генерал стал носить короткую бороду, чему поспособствовали восторженные комментарии сестры и девочек из кабаре «Клариче». В добавок ко всему, с бородой он выглядел старше, что было на руку самолюбию молодого генерала.

Адалин к этому времени уже заканчивала университет и теперь вместе с Пати проходила практику в госпитале святой Инессы под началом строгого, но честного и прогрессивно настроенного врача мистера Хьюго Хадсона. Хьюго был главой гильдии врачей и попасть под его покровительство доводилось не каждому интерну. В добавок ко всему, госпиталь специализировался больше на помощи женщинам, которым очень непросто было решаться на осмотр врачом-мужчиной.

Мистер Хадсон был женат на старшей медсестре миссис Хадсон — милейшей и добрейшей женщине, какую только можно было встретить. Хью привёз её из далёкой восточноазиатской страны, когда ездил пять лет назад на конференцию, посвящённую вакцинации от оспы. Аямэ покорила его сердце экзотической красотой, беспримерной скромностью и нежной заботой.Родители её не были против брака с иностранцем во многом потому, что они в целом были рады выдать замуж очередную дочь, коих у них было восемь с учётом годовалой малышки Ацуко. Адалин и Патриция первое время с благоговением наблюдали за девушкой, за тем, как ловко, но одновременно с этим грациозно она выполняла типичную для медсестры работу, ассистируя доктору во время операций и процедур. А когда они все вместе шли пить чай в кабинет врача — попадали под гипноз, не находя в себе сил отвести взгляд от таинства заваривания чая и сервировки. Действия Аямэ казались невероятными вдвойне оттого, что, чем бы она ни занималась, к её груди неотрывно был привязан замысловатым узлом большой хлопковый платок, в котором спала её новорожденная дочь. Девушка очень умело справлялась с ролью матери и со своими прямыми обязанностями. Как позже узнали студентки при личном общении с доктором, подобное отношение к детям было типичным для общества, в котором росла его супруга. Сам Хью пару раз намекал Аямэ на то, что они вполне могли бы позволить себе няню, но его покорная и молчаливая супруга в этом вопросе, как это ни странно, была непреклонна.