Книга Мой нежный котик, страница 25 – Яна Смолина

Она толкнула дверь калитки и шустро скрылась с глаз, оставив Витю переваривать услышанное.

— Лена, почему так долго⁈ — новый окрик заставил меня в очередной раз вздрогнуть и вспомнить про собственные, не менее важные дела. Обернувшись, я увидела в проёме нашей калитки маму, которая стояла, недовольно хмурясь и скрестив руки на груди.

— Прости, мам. С Милой заболтались, — ответила я, протягивая ей пачку приправ и провожая задумчивым взглядом широкую спину Вити в потрёпанной толстовке.

Не особо рассчитывая на успех конспирации, я всё же нацепила папину рыболовную амуницию и под покровом темноты, отправилась продолжать работу. Всё тот же охранник на посту недовольно покосился на меня, когда я отвлекла его от просмотра ленты смешных видео.

— В доме есть кто-нибудь? — спросила я.

— Никого.

— Точно?

После этого вопроса на меня посмотрели, как на врага.

— Ладно, — продолжила, стягивая с головы фуражку. — Благодарю за бдительность, — не удержалась от язвительного комментария.

Теперь, в случае если меня засекут, мне нужно лишь изображать полнейшее непонимание. Я не знаю ничего о планах этой Маши и её хахаля, который каким-то образом проникает незамеченным в дом. Меня не касаются чужие дела. Я просто иду красить стену. Но даже если попадусь, охранника никто не отменял. Должен же он отреагировать на шум, когда я подниму его.

По-хорошему мне стоило бросить работу в доме Воронова, но что-то заставило снова прийти. Как бы я себя ни убеждала, мне просто необходимо было выяснить, что здесь творится. Случайно оброненное слово, любая зацепка могли послужить ключом. Да я даже готова была снова под кровать залезть и терпеть похотливые стоны Маши, лишь бы доискаться правды. Всё больше убеждаясь в том, что Артур Воронов не так просто, как все о нём думают, я ступила за порог его особняка.

Путь по лестнице и коридору проделала крадучись. Даже на всякий случай постучала в дверь, когда добралась до комнаты. Но, не ощутив нигде присутствия жизни, через несколько минут успокоилась и раскрыла свой чемодан, чтобы приступить к работе.

Срамные наброски, от взгляда на которые краснели щёки, дождались своего часа. Заливку контура цветом я всегда воспринимала чем-то сродни медитации. Как раскраски для взрослых с множеством мелких деталей. Теперь же в моём распоряжении была огромная раскраска на всю стену, аналогов которой не найти ни на одном маркетплейсе. Наложение тени, света и бликов будет потом, а сейчас только цвет. Но даже так силуэты, позы, эмоции и застывшие в моменте движения страсти улавливались взглядом и вызывали лёгкую дрожь внизу живота.

Наблюдая оценивающим взглядом миг слияния мужской и женской плоти, я на несколько секунд забыла, что это лишь плоскостное изображение, и мечтательно прикусила губу. Почему-то сразу вспомнился поцелуй Воронова. Жаркий, властный, собственнический. А слова Милы о том, что он в любом случае затащит меня в постель, заставили захлебнуться дыханием.

Я никогда не имела дела с мужчинами настолько горячими, властными и решительными. Это одновременно пугало и вызывало жгучий интерес. Но о том, чтобы спать с ним, и речи быть не могло. Для такого, как Воронов, женщина лишь способ сбросить телесное напряжение. И, наверняка, он тот самый умелый любовник из фантазий Милы, которого будешь долго вспоминать. Но я не хочу этого. В моём понимании близость не может быть чем-то одноразовым. Для чего? Чтобы потерять уважение к себе? Побыть чьей-то игрушкой, которую потом выбросят? Спасибо, не нужно.