Книга Идите в баню, князь тьмы, страница 83 – Яна Смолина

— Но как же правосудие?

— Я тебя умоляю. У нас в каждом городе работает следственный комитет, прокуратура и арбитражные суды. Было бы о чём говорить.

— Но тогда, зачем всё это нужно было? — Фида окончательно растерялась.

Тамара успокоительно похлопала её по руке.

— Оракулы приходили во все времена, ещё когда не было ни прокуроров, ни приставов. Раньше они являлись чаще, но со временем надобность в них стала отпадать, потому что в какой-то момент юристов развелось, как голубей в парке. Ни мама, ни бабушка, ни даже прабабушка оракула не встречали. Он бывает нужен, когда обычная система правосудия бессильна, когда преступник настолько погряз в безнаказанности, что иными способами его невозможно привлечь к ответственности.

Фида задумчиво оглядела друзей.

— То есть всё случилось так, как должно было быть? И никого не ждёт ну, скажем, расплата за невинный обман? — она сконфуженно закусила губу.

— Не думаю, — деловито ответила Тамара. — В пророчестве что-то такое упоминалось. Как же там было, — она потёрла переносицу. — Открыв закроет книгу вновь. Нет больше правды, чем любовь, — что-то такое. Думаю, это ваш случай.

Фида посмотрела на демона. Сидя на краю её постели, Асмодей совсем сник и, казалось, не слушал разговор. Голова его была опущена, руки давно взбили неизменно идеальную причёску с ровным пробором. Впервые за многие тысячи лет ради его спасения кто-то пошёл на риск. Такое непросто было осознать с наскоку. КогдаФида коснулась его плеча, Асмодей вздрогнул. Подавшись к ней, он, позабыв о том, что они не одни в комнате, заключил девушку в крепкие объятия, утопая лицом в светлых волосах и пытаясь вобрать её в себя, чтобы не отпускать ни на минуту.

— Теперь мы точно пойдём, — проговорил Джордж, поднявшись с постели своей пациентки и легонько таща за собой Тамару, которая невольно залюбовалась зрелищем. Когда же их оставили одних, не размыкая объятий, Асмодей спросил:

— Почему, Фемида? Ты ведь слышала, что он говорил. Я совершил много зла, того, что нельзя простить, невозможно.

— Это было давно, Асмодей, и я уверена, ты делал всё это не по своей воле. Я вижу, что ты хороший и даже не спорь.

— Ты не можешь видеть, — усмехнулся демон, отстранившись и заглядывая ей в глаза. — Книга лишила тебя силы.

Фида приблизилась и проговорила прямо ему в губы, утопая в омуте тёмных глаз:

— Я и без книги знала, что ты только прикидываешься злодеем, мой любимый князь тьмы. И даже не вздумай спорить.

Они поцеловались, нежно и трепетно, как целуются двое, зная, как дороги они друг для друга. Не хотелось думать о ночи, которая неизменно подарит расставание, лишь ожидать нового дня, когда снова можно будет увидеть, обнять и не отпускать.

Девушка с рюкзаком за плечами и двумя битком набитыми чемоданами стояла возле выхода через портал и пыталась унять эмоции. Вокруг неё рыжей молнией прыгала крохотная зверюшка, и если бы ни она, подруги давно бы залили слезами перрон.

— Девчонки, я буду скучать, — говорила Фида дрожащим голосом. Девчонки же, окончательно расчувствовавшись, кинулись обнимать её.

— Фида, дорогая, приезжай к нам, когда освободишься, — всхлипнула Тамара.

— И оберег не забывай надевать, — шмыгнула носом Клодин.

— Обязательно приедем, — ответила за хозяйку Рокси. — Я уже пообещала кошке миссис Флорис, что приеду и наловлю ей мышей возле городского элеватора. Вы только подумайте, хозяйка кормит её диетическим пайком, который на вкус как картон!