Книга Дочь алхимика на службе у (лже)дракона, страница 121 – Яна Смолина

– Выпьем же за нового правителя Эгриси! – раздался в гуле веселья и смеха голос тучного и шумного Хакима. – Да будет твоё правление озарено светом солнца, блеском золота и драгоценных камней, стонами врагов и улыбками твоих прекрасных жён!

Множество рук в нарядных кафтанах взметнулись вверх, под оглушительный звон кубков и одобрительные возгласы их владельцев.

– Благодарю вас, дядя, – отвечал ему не в меру хмельной Кобос. – Теперь здесь наши общие земли, и для вас Эгриси с этого дня станет родным домом, где вам всегда будут рады.

– Талисия отвечает тебе тем же, мой дорогой, – Хаким пересел ближе к зятю и крепко обнял его, стреляя на племянника оценивающим взглядом по-азиатски узких крохотных глазок. – Мы с тобой стоим у истоков новой могущественной империи, Кобос, и я счастлив, что среди Савлиев нашёлся тот, кто сумел отринуть прошлое и понять, как это важно.Скажи, судьба твоего брата решена?

Кобос слегка поморщился, но всё же ответил:

– Моя мать занимается им. Совсем скоро он не будет представлять опасности.

– Зная Селену, я уверен, что это вопрос решённый. Признаюсь тебе, в детстве я её боялся, особенно когда две её няньки скоропостижно скончались после ссоры с ней.

Мужчина раскатисто засмеялся, тогда как Кобос нашёл в себе силы лишь на то, чтобы неискренне улыбнуться.

Гулянье затянулось до глубокой ночи. Молодую супругу Кобоса давно увели в покои, чтобы ожидала благоверного, тогда как сам новобрачный, с трудом переставляя ноги, побрёл туда же под утро, ни на что особо не надеясь. Ему нравилось его состояние. Впервые за последнее время захмелев до беспамятства, он не воспринимал себя как пешку в чужой игре. Он выполнил всё, о чём его просили, не лелея в себе имперских амбиций, а будь его воля – давно отказался бы ото всего. Это была чужая цель, цель алчной матери и её властолюбивого брата. Кобос знал, что и теперь от него не отстанут, но, по крайней мере, главный этап был пройден, а значит, можно было немного передохнуть.

В пьяном бреду юноша склонен был оправдывать себя и не видел теперь ничего зазорного в том, что Селена с пугающей лёгкостью сеет вокруг себя смерть, а от дяди вообще непонятно, чего ждать. И это оружие, о котором все говорят. Про него тоже лучше было не думать.

Кобос споткнулся на пороге своих покоев и чуть не упал, раскатисто выругавшись на дверь. Немного успокоившись, он прополз на четвереньках вперёд и тяжело повалился на пол в попытке подняться. При его состоянии вести себя тихо не получалось. Он шумно разделся, удивляясь тому, куда запропастились все слуги и почему узор на потолке плывёт перед глазами, а когда нетвёрдой поступью прошествовал в спальню, то не успел дойти совсем немного до брачного ложа. Что-то тяжёлое опустилось ему на голову, мгновенно лишив сознания. В следующую секунду оглушённое тело бесцеремонно выволокли из комнаты и потащили к лестнице.

Кобос очнулся в сыром подвале, разбуженный потоком ледяной воды, окатившим всё его тело. Лёжа на каменном полу со связанными за спиной руками, парень отчаянно взвыл, узрев прямо над собой зарешеченное окошко темницы.

– Где я? – обратился он к тени, которая, скрипнув пустым ведром, запирала тяжёлый замок камеры.

– Где надо, – рявкнул человек. – Теперь это твой новый дом, жених, привыкай.