Книга Дочь алхимика на службе у (лже)дракона, страница 18 – Яна Смолина

– Нам не требуется защита границ! – рявкнул правитель. – Я есть дракон, и к нашим границам никто не сунется, зная, кто охраняет их. Благословение бездне – с юга к стенам города тоже не подобраться. Тогда зачем переводить ценный металл на пушки, если его можно очистить и получить…

– Золото? – Лейс не дал ему договорить.

– Да, раздери тебя бездна, золото! Много золота! Олгас чистит металлы, и скоро мы станем богаче всех! Золото, а не пушки – символ власти, и мне больно от того, что мой наследник до сих пор этого не понял.

– Отец, ты сам не понимаешь, что говоришь! – рявкнул парень. – Когда войска Талисии явятся сюда, – он затих, оборачиваясь на стражников у двери, затем размашисто зашагал, приблизившись к трону и заговорил тише, – когда они явятся сюда, будет уже поздно. Ни золото, ни дракон не помогут нам. Скажи мне, что может сделать видение на горизонте против армии в несколько сотен человек, вооружённой страшным оружием, о котором ходит столько слухов?!

– Мы купим всех, – нетерпеливо ответил старик. – Все соседи от юга до севера будут в наших руках, когда Табиб явит мне золотую жилу. А случится это совсем скоро, не будь я Гафур Савлий – властитель земель Эгриси, – он взмахнул рукой, не давая новому потоку возмущения излиться на него. – Я больше не хочу говорить об этом! Избавь меня от необходимости сообщать тебе то, что должно быть ясно каждому дураку.

Лейс приложил немыслимое усилие к тому, чтобы заглушить внутренний взрыв. Пришлось отдышаться, дабы унять негодование. Споры с отцом всё больше выматывали его с каждым днём, и ему становилось страшно за то будущее, на которое обрекал свои владения Гафур Савлий.

Парень глянул на него исподлобья, намереваясь задать другой, не менее тревожащий его вопрос:

– Зачем тебе новая невеста? – с усилием проговорил он. –Что ты будешь с ней делать? Может, пришла пора остановиться?

– О, нет, мой дорогой. Дракон бессмертен, и новая жена требуется ему каждые пять лет – такова традиция. Традиции дисциплинируют. Да, не все поддерживают этот обычай, но если он уйдёт, в обществе зародится беспокойство. А нам этого не нужно. Ведь так?

– Их всех надо содержать.

– И снова ты забыл о главном, – старик хрипло усмехнулся.

– Ах да, – иронично произнёс Лейс, – золото Табиба. Как же я мог забыть.

– Именно. Будь добр, не забывай впредь. И к тому же, сын, я ведь стараюсь для тебя. После моей смерти весь гарем перейдёт в твоё безраздельное пользование. А там, если откинуть старух, такие красавицы, – Гафур мечтательно заулыбался. Он уже давно мог лишь смотреть и любоваться красотой своих женщин, искренне полагая, что оказывает сыну услугу, продолжая отбирать бриллианты для живой коллекции.

– Я никогда не мог понять, зачем тебе так много женщин? Как можно любить их всех?

Старик недовольно скривился.

– Их не надо любить. Достаточно и того, что каждую ночь ты будешь окружён лаской первых красавиц Эгриси. Разве этого мало? – старик тяжело спустился со своего пьедестала и подошёл ближе, вглядываясь в лицо сына. – Если бы я не знал, как тщательно охраняют мой гарем, – продолжал он, – то давно заподозрил бы, что ты не мой сын.

Лейс нахмурился.

– Что же заставляет тебя сомневаться, скажи на милость?

– У твоего брата уже по несколько жён, не считая наложниц, и кое-кто на сносях, а что же ты? До меня дошли слухи, что твои женщины скучают.