Книга Девушка с глазами цвета ветра, страница 15 – Евгения Серпента

— Идем! — теперь уже она тащит меня за руку к выходу на платформы.

Электричка, наверно, последняя, стоит под посадку. Билеты? Да хер с ними. Какие ночью контролеры. Заходим, и двери тут же закрываются.

— Куда мы? — спрашиваю я, но Саша только качает головой.

Вагон пустой. Садимся на скамейку, целуемся как ненормальные. Как будто смерть прошла стороной и сполна хотим напиться жизнью. Одной рукой задираю ее футболку, сжимаю грудь, другой тянусь к молнии джинсов.

— Андрюш, не здесь, — лихорадочно шепчет Саша.

Не здесь? А где?

— Станция «Броневая», — хрипит динамик.

— Идем! — На ходу застегивая молнию, она спешит к тамбуру. Едва успеваем выскочить на платформу.

— И куда? — спрашиваю, глядя вслед уходящей электричке.

— Бабушка на даче. У меня ключи.

Спускаемся с платформы, через темный подземный переход выходим на трамвайное кольцо. Вокруг заросший бурьяном пустырь, пересекаем его по разбитой дорожке. Обнимаю ее за талию, идем в ногу по пустынной улице. Сердце бешено колотится в горле, в башке полный раздрай.

Все будет. Сейчас… все… будет.

Подходим к кирпичной пятиэтажке, поднимаемся пешком на третий. Саша достает ключи из поясной барыжки, смотрит на меня искоса, открывает замок. В тесной прихожей пахнет пылью, нафталином, чем-то старушечьим.

Да плевать, чем там пахнет!

Снимаю с нее рубашку, футболку, бросаю на тумбочку. Соски твердо топорщатся из-под полупрозрачного лифчика. Расстегиваю его, обхватываю сосок губами. Снова нащупываю молнию, и теперь она не возражает.

Саш, мы прямо здесь будем? Веди уже куда-нибудь!

Словно услышав, она тянет меня за руку в комнату. Подходит к дивану, нажимает ладонью на спинку, и тот послушно разваливается, раскладывается.

Быстро, как будто опаздываю, как будто не успеваю, снимаю с нее все остальное, раздеваюсь сам.

— Только осторожнее, — просит она.

Что?! Девственница?!

К счастью, нет. Выдыхаю с облегчением, и лишь в последний момент доходит, что она имела в виду. Успеваю выйти, лежу рядом с ней, пытаясь собрать воедино разлетевшуюся осколками реальность.

Это было… невероятно. Да ладно, чего уж там, это было просто охуенно!

Так вообще не бывает!

Положив голову мне на плечо, Саша смотрит в потолок и улыбается. Рисую пальцем линии у нее под грудью, на животе, опускаюсь ниже, и она с готовностью раскрывается навстречу, словно приглашая продолжать.

Сейчас отдышусь немного, и продолжим. Потому что теперь ты точно моя!

Моя?

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что по-настоящему моей Саша не была никогда, хотя мы встречались почти три года.

Тогда мне казалось, что она — самое важное в моей жизни. Но в реальности я делил себя поровну между нею и музыкой. Или даже не поровну. Может, это и стало причиной нашего разрыва?

Она никогда не выкатывала претензий. Саша вообще была не из тех, кто устраивает истерики, скандалы, чего-то требует. Если ей что-то не нравилось, она замыкалась, уходила куда-то глубоко в себя.

Та, что всегда уходит…

Это было не в буквальном смысле, потому что формально мы практически не ссорились. Никто не уходил, хлопнув дверью. Но я чувствовал, что она не со мной. Нет, не с кем-то другим. Просто не со мной.

В тот день, когда я написал эту песню, она сидела утром перед зеркалом и смотрела куда-то в другой мир. В моей съемной квартире было допотопное трехстворчатое зеркало. Трюмо? Трельяж? Я никак не мог запомнить. На мой взгляд, страшное, а Саше нравилось.