Книга Енот-потаскун, страница 55 – Татьяна Рябинина, Евгения Серпента

— Подожди секунду.

Пока он, подойдя к стулу с одеждой, копался в карманах и шуршал фольгой, я вцепилась зубами в подушку.

Ну быстрее жеее!

Наверно, мой вздох, когда он вошел, больше был похож на всхлип. Я обвила ногами его талию, сильнее прижимая к себе. Чтобы еще теснее, еще ближе. Полностью слиться, раствориться друг в друге. Все мысли как метлой вымело. Кроме одной.

Как хорошо… Так вообще не бывает!..

Солнце пробралось под веки — как будто свет в кинозале включился в конце фильма. Наташа тихо посапывала, уткнувшись мне в плечо, щекоча его волосами. Такой милый, уютный зверек.

Я никогда ни у кого не оставался на ночь. И у себя никого не оставлял. Не хотелось обнаружить утром рядом с собой помятого гоблина. Да и самому показаться заросшим павианом с отпечатком наволочки на морде. Идиот! Если б я хоть одну девушку увидел вот такой — мягкой, теплой, — наверняка у меня давно уже была бы жена и пара-тройка спиногрызов. Хотя… нет, наверно, все-таки дело в конкретной девушке.

Так хотелось прижать ее к себе покрепче. Просто в клочья разрывало от нежности — совершенно незнакомой. Нет, пусть поспит еще.

Мышонок. Маленькая моя… Вот только… моя ли?

Вечером я сидел на веранде и курил одну за другой, следя за белым пятном ее свитера. Докурился, что начало мутить. Ни хрена не успокаивало, и подумал, что надо бросать. Тем более пачки стабильно попадались с импотенцией, словно намекали на что-то ехидно.

Хорошо, что с ней все было не так, как с другими. И плохо. Потому что хотел я ее до одури. Особенно с того момента, когда она спрыгнула с дерева, а я поймал. С Валерией было иначе — как наваждение, темное, тяжелое. Сейчас — совсем по-другому. Что-то похожее на этот день — ясный, солнечный и… грустный. Как всегда в это время. Словно что-то ускользает, просачивается сквозь пальцы.

— Зачетная девочка, — Леха подобрался незаметно, и я вздрогнул от неожиданности. — Попка, ножки, глазки. Жаль, сисек нет, но это дело наживное. Правда твоя? Или на эскорт разорился?

— Ни то, ни другое, — я раздраженно дернул плечом. — Услуга за услугу. Я чинил ей машину, она согласилась подыграть. Френдзона.

— Вот как? — Леха почесал бороду. — Кто у кого?

— Я у нее.

— Сочувствую. Для тебя нетипично. Хочешь, матрас надувной дам?

— А что, больше места в доме нет? — мрачно поинтересовался я. — Где мне можно пристроиться?

— Чтобы Маринка поняла, что мы ее накололи? Ты представляешь, как она мне мозг вынесет?

— Ёхарный бабай… А мы… решили, что все после свадьбы, нет? Не сойдет?

— Нет, Енот, — Леха так и покатился. — Только не ты. Репутация — дело такое. Если сложилась, сломать сложно. Соглашайся лучше на матрас. Если девочка адекватная — аона выглядит вполне адекватной, — возражать не будет.

Когда Наташа пришла и уютно устроилась рядом, я, как дурак, на что-то понадеялся. Пока она не вздрогнула от Лехиного вопля, что мы спим на чердаке.

Понял, понял, не дурак.

Когда пошел в машину за ее сумкой, подумал, что вполне можно разложить сиденья и спать там. Но… поперся за матрасом. Зачем? Да хрен его знает. Ну что ж, может, как раз хрен-то и знал. Каким-то своим тайным знанием. А вот я так и не понял, как все получилось.

Магия, твою мать!

Она вздохнула и открыла глаза. И я испугался — а вдруг пожалеет о том, что было ночью? По ее лицу пробежала какая-то тень, то ли удивления, то ли страха, но тут же сменилась улыбкой. Той самой, убойной, с ямочками, от которых я просто улетал.