Книга В Питере - жить? Развод в 50, страница 114 – Евгения Серпента

И самое ценное — что она меня понимает. Да, беспокоится, но все равно понимает и поддерживает. И за это я ей благодарна без меры.

А еще я замечаю в ней что-то… новое. Даже нет, не замечаю, а чувствую. Что-то изменилось с тех пор, как мы виделись в последний раз. Последний в Москве, конечно, потому что в Белграде… да, пожалуй, это уже было, просто тогда я не заострила внимание.

Что-то произошло с ней за это время. Отдохнула, успокоилась, отошла от измены отца? Да, наверно, но нетолько. Откуда я это знаю? Может, у меня сейчас настолько обострены все чувства, что я улавливаю, как радар?

— Ма, ты ничего не хочешь мне сказать? — спрашиваю наобум.

Она едва заметно вздрагивает, зрачки расширяются. Опускает глаза, смотрит в чашку.

— Мы с ним встречаемся в выходные, — говорит наконец.

— С кем? С отцом?

В желудке словно образуется кусок льда. Она что, собирается его простить?!

— С отцом? — смотрит на меня то ли с удивлением, то ли с недоумением. — Нет, конечно. С Андреем.

— С Ветром?! Неожиданно.

— Ну… мы с ним переписывались немножко… все это время, — признается, как маленькая набедокурившая девочка. — Он написал, что будет в Москве, предложил увидеться. Поговорить.

Даже не знаю, что и сказать.

— Ну… если ты уверена, что тебе это надо…

— Я ни в чем не уверена, Лика. — Она вздыхает и машет рукой. — Ладно, поздно уже. Давай ложиться.

Поздно, да, но я еще успеваю поговорить перед сном с Данькой — иначе и не уснула бы, наверно. Ну вот, остается всего один день. Точнее сутки и одна ночь. Нет, больше, потому что он будет на работе, когда я приеду.

Скорее бы!

Утром мама уходит в галерею, я остаюсь разбирать и собирать вещи. Договариваемся, что вечером она приедет проводить меня. Поезд все тот же, ночной. Мне еще надо сегодня в два места, но рассчитываю все успеть. Еду в такси, звонит телефон.

Отец? А ему, интересно, что понадобилось?

Александра

Лика опять чуть не опоздала на поезд. Я стояла у выхода на перрон и озиралась по сторонам. Хотя, казалось бы, ну чего нервничать? Поменяет билет и поедет на следующем. Это товарищ с крашеной башкой, который мой будущий зять, пусть нервничает.

Но было как-то неспокойно. Где ее носит? Ну тогда понятно, а сейчас чего?

Наконец она появилась, таща за собой два чемодана на колесах. Мрачная — как будто не к жениху ехала, а на вечную каторгу. Подкатила свой скарб, чмокнула в щеку, отводя глаза.

— Лика, что случилось? — не выдержала я.

— Да все нормально, мам. — Она сунула проводнице телефон с билетом.

— Волк, не ври!

Лика поморщилась, повертела головой, как будто жал воротник.

— Ну… в общем, он мне позвонил. Сказал, что хочет встретиться. Вот прямо забибись как надо.

— Стас?

— Да какой Стас? Отец! Я сказала, что у меня поезд, уезжаю. А он: тем более. Сказал, что подъедет к вокзалу. Ну я подумала: ладно, заодно скажу, что уезжаю в Питер, что замуж выхожу… снова. Ну а он погнал на тебя. И я передумала. Ничего не сказала.

— Как мило, — протиснула я сквозь зубы.

— Нет, мерзко. — Лика посмотрела на часы. — Долго рассказывать, но если кратко, то он винил во всем тебя. Мол, ты его никогда не любила, замуж за него вышла кому-то там назло и вообще всю жизнь жила где-то в своей внутренней Монголии. А ему всегда хотелось большой и чистой любви, и вот небо его услышало, послало Риточку. А ты его обобрала.