Книга В Питере - жить? Развод в 50, страница 118 – Евгения Серпента

Господи, благодарю тебя за то, что он не говорит «забей». Благодарю за то, что он со мной. И как же страшно от одной мысли о том, что ничего этого могло и не быть.

Только сейчас до меня доходит, что не уйди отец к Марго, мы с мамой не поехали бы в Питер. И действительного ничего бы не было. Как странно все переплетено в жизни. Все для чего-то надо.

Александра

Август куда-то пропал. Впрочем, он всегда был таким, еще со школы. Вот только что было настоящее лето, жара, кузнечики в траве — и вдруг внезапно флоксы, звезды, дожди… А потом раз — и первое сентября.

Я была немного как ежик в тумане. Где-то паслась лошадка, где-то летала сова-псих, а я брела себе… куда-то. Просто брела. Ездила в галерею, встречалась с приятельницами, переписывалась с мамой и с Ликой.

Развод тоже брел потихоньку. Глеб тянул как мог, но честно сказал: долго не получится. Впрочем, это было уже неважно. Сделка Глеба сорвалась, как мне шепнули. Деньги к нему вернулись, и это зафиксировали. Он был страшно зол: ведь это означало, что придется делиться. В отместку попытался замахнуться на галерею, но Глеб эти поползновения отбил. Там было не прикопаться: я потратила ровно те деньги, полученные от продажи бабушкиной квартиры.

Тот разговор Олега с Ликой, о котором она мне рассказала, стал последней каплей. Не было больше ни больно, ни противно — ничего. Как будто вышла из дома и дверь за собой захлопнула. Хотелось только поскорее все закончить.

Кстати, насчет дома — решила, что квартиру сдам и сниму другую. Мне было в ней душно. Физически душно. Не хватало воздуха. Сначала думала, что погода, нервы, бури магнитные. Климакс. Но нет. Только там, больше нигде.

Психосоматика, сказала Инна, врач-терапевт.

С Ликиным разводом Глеб тоже все разрулил. Деталями и подробностями не делился, но Стас перестал сопротивляться. Их благополучно развели, хотя все равно надо было еще месяц ждать, когда решение суда вступит в силу.

В конце августа она приезжала вместе с Данилой. Диссертацию решила никуда не переводить. Ну правильно, менять руководителя, когда большая часть уже написана, это такое себе.

— Ну вот, — сказала она, — буду и к тебе, и по диссеру приезжать. Ну а там посмотрим.

После долгих колебаний Лика все-таки встретилась с бабушкой — матерью Олега. Я, к счастью, теперь от этого избавилась. Врагами я нас не назвала бы, но и друзьями тоже. Как были чужими двадцать шесть лет назад, так и остались. Я ей не звонила, она мне — тем более. Но внучку всегда любила, хотя и изводила нотациями и придирками.

А вот с Олегом Лика видеться не захотела. Даже звонить не стала.

— Не, ма, — сказала, упрямо наморщивлоб. — С меня хватит. Может быть, когда-нибудь, но сейчас точно нет. Бабушка ему расскажет, что я развелась и замуж выхожу, этого достаточно. Надеюсь, догадается, что напрашиваться на свадьбу не стоит.

— Все хорошо? — спросила я осторожно. — У вас?

— Более чем. — Она улыбнулась так, что больше можно было уже ни о чем не спрашивать. — Но даже если вдруг… вдруг станет плохо… в Москву я все равно не вернусь.

Она сказала это так, что тоже захотелось в Питер. Теперь, когда Лика уехала, меня держала в Москве лишь галерея. Я вложила в нее не только деньги. Время, нервы, эмоции — вложила себя. Что-то очень веское могло заставить меня бросить ее.