Онлайн книга «В Питере - жить? Развод в 50»
|
Потому что по-хорошему или по-плохому, но он все равно уйдет. Только по-плохому будет долго, грязно и мерзко. Бороться? Бороться имеет смысл, если есть шанс на победу. В данном случае рассчитывать было не на что. Не в материальном смысле — тут-то как раз все обстояло прозрачно. В том смысле, что как ни подпрыгивай, наш брак не сохранить. Он уже умер. Как бы сказала Лика, не стоит откапывать стюардессу. Я ведь догадывалась, что все скверно. Последний год — точно. Но прятала голову в песок. Пока притворяешься слепой, как будто ничего и нет. Олег стоял у окна, глядя во двор, а я сидела в кресле и разглядывала трещину в ламинате, похожую на пацифистскую куриную лапку. Слезы кипели на глазах, а в голове крутилось: вот и прилетела ответочка, Саша. Кармический бумеранг — он такой. Он может задержаться где-то лет на тридцать. Ведь всем надо успеть раздать по серьгам, то есть по ушам. Ты уже забудешь давно, а он наконец-то до тебя добрался. Здрасьте, вот и я. Не ждали? Тогда я ушла не к кому-то. Просто ушла. Но максимально жестко, безобъяснений, без выяснений. Хотя знала, что ничего у Андрея с Вероникой не было. Я просто нашла повод. Тогда я была уверена, что поступаю правильно. Или убедила себя в этом? А сейчас спросила, почти не сомневаясь в ответе: «И кто это?» «Маргарита», — после долгой паузы сказал Олег, так и не осмелившись повернуться и посмотреть мне в глаза. Маргаритой звали мою помощницу в галерее. Девчонку, которую я выбрала из своих студентов, взяла на работу, привела в дом. Красивую рыжую кошечку с острыми коготками. О чем я вообще думала? Почему мы вообще думаем, что плохое может случиться с кем угодно, только не с нами? «И что, ты на ней женишься?» «Да». «Она что, беременна?» «Нет». «Ну и на том спасибо. Это было бы слишком…» «Прости, Саша». «Ты это уже говорил». «Давай не будем затягивать. Если нет имущественных претензий, можно развестись быстро, через загс». «А у меня их нет?» «Ты разумный человек, Саша, поэтому, думаю, мы договоримся». Саша всегда была, наверно, излишне разумной, рациональной. Горе от ума. А если и отпускала себя на волю эмоций, то потом не то чтобы об этом жалела, но все-таки притормаживала. А может, зря? Может, не надо было? Притормаживать? Может, хотя бы теперь стоило в кои-то веки выплеснуть из себя все по полной программе? Те, кто знали меня плохо, не сомневались: Саша Волкова — пятьдесят кило чистой флегмы. Что бы ни случилось, она всегда спокойна, как удав. Те, кто знали меня хорошо… А был ли вообще кто-то знающий меня хорошо? Достаточно хорошо? Мама, бабушка? Нет. Олег, Лика? Получше, но тоже нет. Ветер? С ним я иногда позволяла себе быть самой собой. Той самой Сашей, которая теперь пряталась под толстой броней показного спокойствия, густо замешанного на рацио. Во всяком случае, в первый год, когда он еще не забронзовел, не поймал звезду. Но это было так давно. В другой жизни. Я смотрела Олегу в спину и понимала, что броня моя пошла трещинами. Еще немного — и я разрыдаюсь. Или накинусь на него с кулаками. Или вообще тресну стулом. Смешно, но больнее всего было оттого, что он решил сделать каминг-аут прямо перед моим днем рождения. Юбилеем. Офигенный подарок! Но, с другой стороны, сидел бы он рядом со мной в ресторане, как примерный супруг. Улыбался бы гостям, пил за мое здоровье идолгие годы жизни, за процветание нашей семьи, а сам бы поглядывал украдкой на Маргариту. Я, конечно, ни о чем не догадывалась бы, но… |