Книга В Питере - жить? Развод в 50, страница 65 – Евгения Серпента

Или же найти замену. Вопрос, конечно, интересный. Хоть и говорят, что хер ровесников не ищет, но это спорно. С большого голоду и при отсутствии альтернатив — возможно, а так… Мальчишкам пятидесятилетняя бабуля не интересна, ровесники тоже хотят помоложе. Те, кто старше? Ну вот правда— зачем мне старый дед? Тем более посторонний дед с его возрастными тараканами и болячками. Когда со своим проживешь лет так тридцать-сорок, это не пугает, как и потеря эстетики. А вот к чужому привыкать — такое себе.

Кирилл? Это было бы, конечно, любопытно. Он работал с Олегом уже лет пять и правда поглядывал на меня с интересом. Таким приятным, неназойливым интересом, не выходящим за рамки дозволенного. Вот только мой интерес к нему тоже не превышал простой симпатии. Но, может, как раз и ничего? Какие там страсти-мордасти в нашем возрасте? Насколько мне было известно, постоянной дамы у него не было. Устроить Олежке конфликт интересов? Вышло бы зачетно. И, возможно, полезно.

Боже, о чем я думаю?

Как о чем? О сексе. А что?

О сексе не думать надо, Саша, им надо заниматься. А если возможности нет, ее надо искать. Для женского здоровья воздержание вредно, особенно в осеннем возрасте.

Я представила, как выхожу на улицу поискать возможность, и расхохоталась — хотя ничего смешного в этом не было.

А ночью мне приснился Ветер. Ничего такого. Мы просто стояли на спуске Дворцовой набережной, как много лет назад, и он сказал: «Я загадал, какого льва ты выберешь». Проснувшись, я так и не смогла вспомнить.

Правого? Или, может, левого?

Но почему-то не сомневалась: это важно.

Лика

Жаль, что нормальное снотворное только по рецептам. Лезть в даркнет не хочется, там не знаешь, что подсунут, никакой гарантии. Сходить к неврологу, поныть, что не сплю уже неделю?

Или переломаться. В конце концов, что за драма? Вот когда настоящая драма была, так не ломало почему-то. На одной злости и отвращении выехала. А это…

Один день уже прошел. Ну хорошо, допустим, пройдет неделя, не переломает, не отпустит. Позвоню и скажу: Дань, я хочу быть с тобой. А он такой в ответ: извини, Лика, но это была просто вспышка. Или наоборот — полное затмение мозга.

Ну что ж… возможно. Как и обратный вариант: у меня схлынет, а он захочет приехать. Но это хоть какая-то определенность. А сейчас — открытый финал. Не вообще финал, а тех суток, которые мы провели вместе. Терпеть не могу открытые финалы в книгах и фильмах. Типа придумай себе сам. Как автосекс. Хотя даже автосекс лучше по факту, хоть как-то напряжение снять. Но это такое лекарство, симптоматическое. Болезнь не лечит.

Ночь и правда без сна, с дремотой в полглаза. Не думать? Не получается. Тогда буду думать, пропади земля и небо. Вспоминать каждую минуту, перебирать их, как четки. До дрожи, до боли, до прикушенных губ.

Утро такое же хмурое, на грани дождя. В башке раздрай, тело ломит. Но нет, точно не простуда. Вот так, оказывается, болеют другим человеком.

Что я вообще в нем нашла?

Ответ: все. Все, что мне нужно. Или так кажется, но это одно и то же.

Сижу на работе, смотрю в монитор. Строчки, графы… План надо было сдать вчера, а у меня конь не валялся. И валяться, скотина такая, не собирается.

— Лика, когда закончишь? — спрашивает Ирина Петровна.

— После обеда, — бессовестно вру я, а сама открываю в компе VK.