Книга Красавица и свекровище, страница 111 – Евгения Серпента

А вот Кит нас удивил. Пошабашив летом на стройке, он из академии ушел. Перевелся в ГАСУ[26]на очно-заочное. Поскольку специальности радикально не совпадали, пришлось снова идти на первый курс, хотя какие-то предметы ему зачли. Работать устроился в строительное управление мелким клерком «подай-принеси».

— С чего это его вдруг так пробило? — недоумевала я. — Он в детстве даже из кубиков домики не строил. И замки не лепил из говна и палок. И вдруг в строители — из потенциального чиновника.

— Ну, видимо, поэтому и пробило, — невозмутимо ответил Змей. — Пусть играется. С его бэкграундом вполне можно искать себя. Главное — чтобы на Гоа не подался.

— Ему еще сына воспитывать. Если, конечно, сможет забрать.

— Сможет, Ира. Вот увидишь. Я тут с Алексеем разговаривал, с отцом Люси. Он сильно сокрушался, что не порол ее в детстве как сидорову козу. Бабы, сказал, не давали, а стоило. Вот и выросла… коза.

— А тебя пороли? — хмыкнула я.

— Я поводов не давал. Мажор был и хулиган, да, но умный. И четко знал, чего хочу. А эта… не пришей пизде рукав. Уверена, что весь мир ей должен, но понятия не имеет за что и почему. Просто по факту бытия. Получит на руки орущего младенца, который без конца писает, какает и рыгает, сразу задумается, а стоит ли загубленная молодость принципов.

— Ну да, — согласилась я. — Очень даже вероятно. Мне и Майя то же самое сказала. Они с Алексеем вместо Люськи нянькаться не собираются. Хотя, по правде, и я тоже не планирую. Помочь — да, но не заменить.

Тут, легок на помине, позвонил Кит. Не мне, а папаше, который слушал его и издавал какие-то нечленораздельныезвуки.

— Ну ладно, держи в курсе, — сказал Змей, заканчивая разговор. — Вот зря ты на очку не пошел. Она, наверно, узнала и тут же решила хоть что-то откусить.

— Что откусить? — спросила я, едва пискнул отбой.

— Люська иск на алименты подала. Мол, муж не содержит ее, глубоко беременную. И ведь получит же, сучка. А остался бы Кит на очке, со степухи оторвала бы три копейки. Хотя, мне кажется, это чисто демонстративный жест. Что ей эта мелочь? Ну ничего, Ир, кармический бумеранг не выдумка. Прилетит — мало не покажется.

Ксения Валентиновна

— Как будто вот-вот снег пойдет, — сказала я, глядя в окно на черную тучу. — Вот прямо пахнет снегом, даже здесь.

— Ну и пусть пойдет, — Юра подошел положил руку мне на плечо. — Я люблю, когда снег идет. Ноябрь — самый гнусный месяц года. Все серое, тоскливое. А пойдет снег — и на душе веселее. Сразу ждешь новогодних чудес.

— Такой большой, а ждешь чудес, — хмыкнула я. — Еще скажи, что веришь в Деда Мороза.

— А что, и верю. — Он улыбнулся задумчиво. — Девяносто пятый год, тридцать первое декабря, мы в опорнике сидим, рядом духи на расстоянии автоматной очереди.

— Духи? — переспросила я.

— Чеченцы. И вдруг Дед Мороз идет. С подарками. Раздал и ушел.

— Так это кто-то из ваших был.

— Ну мы тоже так подумали. А потом, когда уже вышли, спрашивали. И никто ни сном ни духом. Не было никакого Деда Мороза. Вы чего, говорят, на голову упали, какой дебил под пули попрется. А подарки тогда откуда? Обычные — сгущенка, тушенка. Так и осталось тайной. Ну да ладно, неважно. В общем, люблю я снег, Ксюша. Смотреть на него. В том зале, который с эркером, елку нарядят. Вечером никого, огоньки мигают, а ты сидишь один и смотришь, как снег падает за окном.