Книга Красавица и свекровище, страница 98 – Евгения Серпента

— Как бы тебе еще ждать не пришлось, — скривилась я. — Тут на пару дней выпадешь, и сразу завал, а на две недели — вообще трындец.

— Значит, не умеешь делегировать полномочия, если без тебя все сразу разваливается.

— Катись уже! — зашипела я. — Умник хренов.

Мы оба оказались не правы. Ничего без меня не развалилось. Дел, конечно, скопилось много, но не фатально.

— Ну что, ты теперь Змеян? — спросила Ленка, забежав на послеобеденный кофеек. — Ой, то есть Смеян?

— Ни за что. Только этого не хватало!

— А как оно вообще? Замужем?

— Смотря что ты имеешь в виду.

— Обожаю это выражение за его потрясающую двусмысленность.

Мы еще минут десять обменивались всякими двусмысленностями и недвусмысленными пошлостями, обсуждая мой медовый месяц, пока не зазвонил телефон.

— О, дорогой супруг соскучился, — хихикнула Ленка.

Но это был не Змей. На экране черным по белому значилось: «Людмила».

Ксения Валентиновна

Будь я помоложе, наверняка влюбилась бы. Хотя и сейчас почти. Удерживало на грани сознание того, что это смешно и глупо.

Кака-така любовь, в шестьдесят с хвостиком, в доме престарелых — даже если его стыдливо называют пансионатом. О вечности пора думать, а не романы крутить.

Но о вечности не хотелось. Хотелось о новых платьях и о всяком таком, о чем уже давно забыла.

Фу, дура старая!

Но, собственно, почему дура и почему старая? Шестьдесят четыре еще не старость. Зрелость — да. И может, даже где-то немного мудрость.

И все же, все же… Вот эта самая, которая немного мудрость подсказывала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Поэтому надо ехать домой и выкинуть Юру… Юрия Робертовича из головы. Пусть это останется приятным эпизодом. Интересный мужчина, скрасивший мне тюремное заключение.

Дима с женой вернулись из отпуска. Он позвонил, спросил, приехать ли за мной.

— Не надо, — сказала я. — Вызову такси.

Я стояла перед открытым шкафом, а на полу зевал, как бегемот, чемодан. Меня никто не торопил, этот день был оплачен. А если бы сказала, что хочу остаться, все только обрадовались бы.

Сначала я так хотела вернуться домой, разве что дни на календаре не вычеркивала. А теперь поймала себя на том, что хочу остаться.

В дверь коротко стукнули.

— Да! — крикнула я.

— Все-таки едешь домой, Ксюша? — спросил Юра, остановившись на пороге.

Ответить я не успела — зазвонил телефон. Люся!

Господи, да как же ты меня достала, коза!

Смахнула звонок и выключила звук.

— Да вот думаю, Юра.

— Съезди, подумай там. Я тоже сомневался. Поехал домой, через неделю все свои дела закрыл и вернулся. Можно даже попросить, чтобы комнату твою не заселяли пока. На всякий случай. Чтобы потом к другой не привыкать.

— Да? — Это была лазейка, в которую я юркнула, как мышь. — А ты можешь попросить? Для меня?

— Конечно. Ладно, не буду мешать. Набери, приду тебя проводить.

— Спасибо большое!

Он вышел, а я начала потихоньку вынимать вещи из шкафа, складывать в чемодан.

И правда, такое важное решение должно созреть. К тому же дам понять Диме с этой его мадам, что распоряжаюсь своей жизнь сама, а не под их давлением. И если надумаю переехать, это будет только мой выбор.

В дверь снова постучали.На этот раз меня почтил визитом сам директор, он же главврач.

— Значит, покидаете нас, Ксения Валентиновна?

— Да, Антон Владимирович. Дети вернулись из отпуска, а у нас была договоренность, что я здесь на две недели, пока их нет.