Книга Господа гусары, молчать!, страница 89 – Евгения Серпента

— Алена… — застонала Злата. — Ну как можно такой наивной быть? Разве можно на это надеяться? Организм дурак, некоторые и под месячные залетают. Что, не слышала? И что теперь будешь делать? Скажешь ему?

Алена молчала, нервно ковыряя заусеницу у ногтя.

— Нет, ну а в чем проблема? — Злата возмущенно вскочила на ноги. — Нормальный же парень вроде? Или пусть женится, или хотя бы денег на аборт даст. В нашу страховку не входит, а стоит нехило. Кажется, эти вещи вдвоем делают, нет? От дрочки пока еще никто не родился. Стой, или ты потихоньку в уголке сама рожать надумала?

Алена продолжала всхлипывать, и тут до Златы дошло.

— Ядрена вошь… Так это не Янош? Бывший твой кое-что приложил? Бля… Вот это попадос. Ну подожди, а тебя что, кто-то просит докладывать, чья именно работа? Скажи, что резинка сползла или порвалась. Бывает.

— То есть ты предлагаешь сказать Яношу, что это его ребенок? — Алена посмотрела на Злату так, как будто та посоветовала ей пройтись голой по всему Будапешту.

— Ален, ну хватит уже тут благородное негодование изображать. В конце концов ты с ним спала и вполне могла от него залететь. Откуда ты так точно знаешь? Ни один способ стопроцентной гарантии не дает.

— Да потому что ничего не рвалось и не сползало. Злат, я просто не могу, как ты не понимаешь? Не могу сказать, что беременна от него, если он никаким хреном тут ни при чем.

— Мда, вот уж точно никаким хреном… — вздохнула Злата.

В аудиторию заглянула уборщица, и им пришлось уйти.

— Ладно, это все лирика, Алена, — сказала Злата, когда они вышли на улицу. — От кого, как, зачем. Делать что будешь? Аборт или рожать?

— Куда мне рожать? Как ты себе это представляешь? Одна, здесь. Съемная комната, университет. Домой ехать? Я и так отцу, наверно, десять лет жизни стоила со всеми своими историями. И тут ему еще такой сюрприз подкинуть?

— А мать что?

— Лучше не напоминай, — скривилась Алена. — У меня с ней никаких отношений.

— Как у тебя все сложно. Ладно, слушай. Срок маленький, успеешь сделать медикаментозный. Моя сестра делала. Неприятно, конечно, но все лучше, чем обычный. И осложнений меньше. Но это только в клиниках, самостоятельно нельзя. К тому же в аптеках эти лекарства не продают. Стоит, конечно, прилично, но, мне кажется, для тебя это не проблема?

— Не проблема.

— В клинике, куда мы по страховке прикреплены, есть гинекологи. Там запись, но по экстренным случаям принимают сразу. А дальше скажут, куда пойти с этим делом. Тебе без разницы, к кому — к мужчине или к женщине?

— Все равно. Ты там была?

— Да, — кивнула Злата. — Нормально все. И по-английски говорят. Знаешь, давай я прямо сейчас позвоню, попробую тебя записать. У меня номер администратора остался.

Злата говорила по телефону, а Алена присела на скамейку. Всю неделю ее сильно мутило, кружилась голова, постоянно хотелось спать. Она бы, наверно, прямо на этой скамейке и уснула. Хорошо бы проснуться старой, чтобы все уже закончилось. Вот вообще все. Или, может, лучше и вовсе не просыпаться. Пусть так и отнесут на кладбище.

Прикрыв телефон рукой, Злата повернулась к Алене:

— Завтра в шесть — нормально?

— Нормально, — рассеянно ответила она.

— Ну вот, — сказала Злата, закончив разговор. — Завтра пойдешь сразупосле занятий. Хочешь, с тобой схожу?

— Нет, я сама, — возразила Алена.