Книга Третий (не) лишний, страница 53 – Евгения Серпента

Словно обожгло. Содрало кожу. И это было не желание. Не только желание. Нечто гораздо большее. Щемящая тоска по чему-то недоступному, как дальний космос.

Я, конечно, разделся, забрался к ней, и был совершенно фантастический секс – да с ней он всегда был фантастическим. И всегда разным. Но это саднящее ощущение внутри не проходило. Как будто заусеница у ногтя, которая никак не может зажить.

Я не хотел об этом думать. Мне это было не нужно. Но не думать – не мог…

- Не понял, в чем проблема. Ну ладно еще до съемок, а потом?

Они сидели на кухне у Яны. Тот редкий случай, когда Денис остался у нее на ночь, а не она у него. Теперь он торопливо пил кофе, поглядывая на часы. Чтобы успеть в клинику вовремя, надо было выйти не позднее, чем через десять минут. Ей-то хорошо, завалится сейчас обратно и будет дрыхнуть хоть до обеда. А у него операция. После бессонной ночи. Спасибо, что не нос, а ассистентом на интимной пластике.

Прямо как в насмешку. Хотя интересные места пациенток его нисколько ни возбуждали. Просто рабочий материал. И все же гинекологом быть он не хотел бы.

- День, еще раз. Я вообще не хочу, чтобы он что-то о нас знал. В принципе.

Яна сидела на стуле, откинувшись на спинку и положив ноги ему на колени. Полы короткого шелкового халатика, под которым ничего не было, разъехались, и панорама открывалась самая зазывная.

- Ну конечно, - он положил руку ей на бедро. – У нас же с тобой такой тайный секс. Секретные материалы.

- Все просто, как апельсин, - пальцем ноги Яна поддела из-под пояса джинсов его футболку и пробралась под нее. – Вы оба меня хотели. Я выбрала тебя. Но если бы ситуация была обратной, ты предпочел бы знать об этом – или думать, что никому не обломилось?

- Пожалела неудачника? - хмыкнул Денис. – Да ты гуманистка. Кстати, мне всегда было интересно, почему «ты обломался» и «тебе не обломилось» означает одно и то же.

Он извлек из-под футболки ступню Яны, поцеловал подъем – высокий, красивый. Встал, вздохнув тяжело.

- Я бы предпочел никуда не ходить и завалиться обратно в постель. Но… труба зовет.

- Когда у тебя выходной? – спросила она, выйдя за ним в прихожую.

- Ха зэ. Ты не знаешь моего папочку. За два дня съемок придется отрабатывать как раз в выходные. А если учесть, что у меня сейчас всего один в неделю, то не раньше начала ноября. Я только недавно за те три дня расплевался. Кстати, не хочешь куда-нибудь съездить на денек? Чтобы можно было из постели вообще не вылезать?

- Не знаю, День, - Яна прижалась к нему, и его руки рефлекторно пробрались под халат, пробежали по бедрам, скользнули между ног. – Полдня только на дорогу убьешь, что там останется. Лучше я к тебе приеду. На целый день. И ночь. Все, давай, беги. Завтра на съемках увидимся.

Денис поцеловал ее и вышел. Спустился по лестнице, не дожидаясь лифта, сел в машину. Когда выезжал, чуть не зацепил соседнюю – от злости руки дрожали. Надо было срочно успокоиться, в таком состоянии даже скальпель подавать не вариант. Не говоря уже о том, чтобы в пробках ползти.

Милосердная мать Тереза, твою мать! Пожалела бедного Антошу. Ему же неприятно будет, если узнает, что его обошли на вираже.

Яна предупредила, чтобы молчал, как рыба, сразу же. С мотивировкой: они втроем наверняка попадут в финал, и лишние терки на съемках совершенно ни к чему. Ладно, резонно. Пришлось делать вид, что она его вообще не интересует. Мол, забирай ее себе, если сможешь, а мне такая блядь на хер упала. Но вот после финала с удовольствием его обрадовал бы, поскольку гуманизмом не страдал ни разу. Но Янка наложила вето.