Онлайн книга «Союз»
|
– Почему соколы? – Не считая любви Анны к этим птицам, соколы обитают в тех местах, где находится компонент для сыворотки. – На севере России? – На моих губах расплылась самодовольнаяулыбка. Джиджи закатила глаза. Сокол на плече встрепенулся. Взгляд его был прикован к небу, где остальные сородичи с удовольствием парили. – Когда вы введете ее нам? – Не знаю. Мы не обсуждали этот вопрос. Вернее, я не принимаю в нем участия. – Почему? – Мне не интересна судьба Рэя. – Я заглянул в глубокие карие глаза в поисках реакции на свои слова. Джиджи стушевалась и отвернулась. Руками обняла себя и сделала несколько шагов в сторону беседки. Я направился за ней. – Он будет первым? – Да. По крайней мере, такое решение было принято. Джиджи остановилась. Ветер трепал светлые волосы, отбрасывая их на лицо. Она даже не стала их убирать. Молча уселась на лавочку и подтянула ноги. – Он может умереть, – отчаяние сквозило в ее голосе. Я стиснул челюсть. Как бы я не относился к Рэю, мне не нравилось причинять боль Джиджи. Даже словами. Сокол ущипнул меня за мочку уха. Я отнес птицу обратно в вольер и вернулся к Джиджи. Сел в подвесное кресло и качнулся. Пускай мы и сидели на расстоянии вытянутой руки, между нами будто разверзлась пропасть. С каждой секундой Джиджи отдалялась и все глубже зарывалась в свои мысли. Большие глаза наполнились слезами. Она шмыгнула носом и быстро вытерла влагу со щек. – Рэй и Броуди хорошо перенесли менее концентрированный состав. Большинство солдат агрессировали уже на этом этапе. – И что вы с ними делали? – Антидот. Кто-то выживал и приходил в себя. Кто-то нет. Джиджи неопределенно кивнула. Я уперся ногами в деревянный пол и протянул ей руку, призывая присоединиться ко мне. – Оно не выдержит, – с сомнением в голосе сказала она. – Я удержу тебя. – И я говорил вовсе не о кресле. Когда она нерешительно встала, я затаил дыхание. Джиджи заняла второе место и смиренно сложила руки на ногах. Щеки блестели от пролитых слез, из губ сочилась кровь. Я положил ее ноги на свои. Снял плед с подлокотника и накинул на нас. Мы мерно раскачивались, пока соколы громким криком разрывали тишину. – Спасибо, что устроили праздник Броуди, – тихо сказала Джиджи, косо поглядывая на меня. Я откинулся на спинку кресла и поймал ее взгляд. – У него какой-то триггер на торт? – Мы никогда не отмечали день рождения, – пожала она плечами и поежилась. Я протянул руку под теплой тканью и нащупал ее ладонь. Что-то в эту секунду изменилось. Она сама переплела наши пальцы ирасслабленно легла в мягкие подушки. Металл скрипел при каждом раскачивании, но и этот звук не способен был разорвать тонкую нить, что соединила нас. – Что ты ненавидишь? – Ее вопрос застал меня врасплох. Я пожевал губу, продолжая смотреть на нее. Мой палец очерчивал круги на ее ладони. Джиджи пыталась перехватить его, но постоянно терпела поражение. Я провел им чуть дальше и ощутил бегущие мурашки по коже. Мои губы изогнулись в улыбке. – Тишину и одиночество. Джиджи удивленно вскинула брови. – Потому что я начинаю много думать, а иногда мне не нравятся собственные мысли. – Какие именно? – Все, что связаны с будущим. Никто из нас не молодеет. Еще несколько лет мы будем бегать по секторам, пока сыворотка окончательно не разрушит наш разум. Мне вкололи ее раньше всех, поэтому мое время на исходе. |