Книга Сопротивление, страница 30 – Нонна Монро

На экране возникли киношные помехи, а затем появилась Пэйдж. Она поправила камеру, убедилась, что никто не подслушивает ее и начала говорить по-русски, но внизу возникли субтитры:

– Привет, Тара! Это ежегодное поздравление для тебя, но на этот раз оно будет отличаться. – Пэйдж поджала губы и снова бросила взгляд на дверь. – Из-за ошибки Алекс Ройс вынужден отправиться в Чикаго, а снимать без него вроде как неправильно. Мне пришлось достать старые кадры. Интересно, к твоему дню рождения Рэй будет с нами или она все-таки убьет его? Ставлю на второе. Но если все же будем сидеть за одним столом, представляю, как сильно он удивится. Надеюсь, ты сильно не расстроишься, что видео другое. Мне, если честно, не нравится эта идея и то, что Ройс так долго будет отсутствовать. Только не говори ему, ладно? А, блядь, это же запись. Не буду вырезать. Я уже в шестой раз перезаписываю эту речь. Итак, лови небольшую нарезку. Алекс, прости.

Алекс бросила на Пэйдж предупреждающий взгляд.

– Я извинилась!

На экране снова отобразилось видео. Ройс и Билл танцевали на кухне и подпевали в половник. Заметив снимающую Пэйдж, Билл расхохотался, а Ройс ринулся в ее сторону. Камера несколько раз перевернулась в воздухе, пока не упала.

– Не позорь лучшего наемника страны! – Кричал Ройс.

– С каких пор ты лучший? – Голос Минхо был последним звуком, прежде чем картинка сменилась.

Крупные хлопья снега падали на черные волосы Алекс. Она смотрела на кого-то и улыбалась, пока Джекс рядом с ней недовольно глазел на небо, будто оно его успело оскорбить.

– Джекс, проверь, кажется у нее инфаркт, – сказала Пэйдж, на что Джекс усмехнулся и качнул головой.

Я шумно втянул воздух, надеясь, что остальные не обратят на меня внимание. Но все они пялилисьв экран. Кроме Рэя. Его взгляд сначала был прикован к моему лицу, а после скользнул куда-то дальше. Я не проследил за ним.

– У кого инфаркт? – Огненно-красные волосы заполнили экран.

– У Алекс. И, видимо, у Джекса.

– Тара, пригнись, – рявкнул Джекс. Та мгновенно выполнила его просьбу, и комок снега прилет в Пэйдж.

Судя по тому, что кадр сменился, дальше начался снежный бой. Или поножовщина, более привычная для Соколов.

Было очень много обычных домашних кадров с их общими воспоминаниями, которые, к слову, были красиво склеены и плавно сменяли друг друга. Лицо Пэйдж светилось от счастья, и даже Джекс, который, казалось, не заинтересован в происходящем, внимательно смотрел в экран. В нарезках он был все таким же засранцем, но беззлобным. Он не намеренно причинял им боль. Что-то стояло за всем этим. И я отчаянно хотел узнать что.

С каждым новым фрагментом зависть все выше поднималась по горлу. Вот чего я хотел в «Плазе». И вот чего я не получил. Зависть внезапно исчезла, а на ее место пришла ненависть к самому себе. Я не мог грезить об этом, когда мы не сумели защитить Грегора. Не сумели защитить единственного человека, который дал нам второй шанс на жизнь.

– Рэй точно думает, что мы кучка кретинов, ха-ха. Стоп, а вдруг он труп? Нельзя же смеяться над трупом? Не важно. Если что, вырежу на монтаже. А теперь мы переходим к твоей любимой части! Поздравления от Соколов. Бам! – Ладонь Пэйдж накрыла камеру, а отнялась уже ладонь Ройса.

– Привет, Тара! Пэйдж заставила меня как-то прикольно снять тебе поздравление. Я подумал, что возле склада с боеприпасами «Плазы» будет очень прикольно. На мне сейчас пояс смертника. Как тебе? – Он опустил камеру и покрутился. Я поджал губы. Придурок. – У меня в запасе минута, прежде чем Минхо разберется с минами. С днем рождения, Огонечек! Продолжай оставаться самой счастливой девушкой на свете и не обижайся сильно на Джекса, он говнюк. Я соскучился по тебе и, надеюсь, что совсем скоро вернусь домой. Ага, понял. Минхо говорит, что путь свободен. Мне пора бежать. Если сокол потеряет камеру, все вопросы к нему! Люблю тебя.