Книга Сопротивление, страница 70 – Нонна Монро

Броуди напрягся и крепче сжал палку, кончик которой он заострил моим ножом.

– Этот вопрос задан в исследовательских целях или ты хочешь утолить свою жажду любопытства?

– Одно другому не мешает.

– Не когда речь идет о тебе.

– Так или иначе, без подробностей мы ни к чему не придем. Только если не будем пробовать все методы.

Я почувствовал угрозу раньше, чем Минхо достал пистолет. Две пули просвистели в воздухе, но не достигли цели. Он метил мне в ноги, а попал в кору дерева. Птицы с криком взмыли в воздух, разряжая возникшую тишину. Я больше не думал. Алые пятна плясали перед глазами, кровь забурлила в венах, а монстр внутри потянулся, выпуская острые когти. И только я дернулся в его сторону, как грохот позади меня привлек внимание. Пэйдж сбила Броуди с ног и вжала его голову в земле. Минхо воспользовался моейзаминкой и схватил меня.

– Тебе лучше объяснить мне, что здесь происходит, – прорычал я.

– Привет, сладенький, – промурлыкала Пэйдж, – хочешь поиграться?

Она позволила Броуди перевернуться, но осталась сверху. Ее ногти скользнули по его груди, пока другой рукой она сжимала его шею.

– Мне нравится быть сверху, малыш.

Мои инстинкты взревели. Минхо оттаскивал меня все дальше от Броуди, к губам которого уже прижималась Пэйдж. Сердце ухнуло куда-то в желудок. Зуд распространился по коже. Мне хотелось содрать ее, чтобы выпустить разжегшееся пламя. Мысленно я расчленил Пэйдж на тысячу маленьких кусочков. Но прежде чем воплотить эту идею в реальностью, надо было разобраться с Минхо.

Я перебросил его через себя и, пока он не успел сгруппироваться, врезал ботинком в смазливое лицо. Кровь хлынула из носа, а в глазах вспыхнула ярость. Хищная улыбка растянула мои губы. И как бы не был велик соблазн перекроить его физиономию, я ринулся к Пэйдж. Однако ей уже занимался Броуди.

Нет, не он.

Монстр вырвался наружу.

Это ощущалось как буря, внезапно обрушивающаяся на спокойное море. Я чувствовал, как внутри меня нарастало напряжение. Внутренности скрутились, но не от страха перед ней, а от воспоминаний, зарытых в недрах памяти. Они вырывались на свободу, оглушали звонким голосом и ослепляли багровым цветом.

Багровые губы растягиваются в улыбке. Багровые губы приближаются ко мне.

Гнев скапливался как темные облака, готовые к грозе. Тот забытый, подавленный страх стремился выбраться и завладеть каждой клеточкой тела. Я оцепенел, пока слишком мягкие губы прижимались к моим. А потом наступила тьма.

Я потерял контроль над собой.

Это походило на падение в бездну. В бездну, в которой повторялось одно и то же слово.

Малыш. Малыш. Малыш.

Из тьмы вырвались длинные пальцы с красными ногтями. Они пробирались под одежду, исследовали каждый дюйм кожи, трогали там же, где и Джейкоб.

Звонкий смех заполнил пространство. Даже «малыш» на его фоне звучало приглушенней и больше не раздражало так сильно, как смех.

Они смеялись надо мной. Джейкоб разрешал им смеяться надо мной.

Смех резко прекратился, но тишина не продлилась долго. Тьма вокруг меня сжалась, сформировалось в небольшую фигуру, слабо напоминающее человеческое сердце. Оно кровоточило черной, вязкой жидкость, но продолжало биться. Мной овладело неконтролируемое желание раздавить его в руках.

Громкие неразборчивые звуки взорвались вокруг меня. Я зажмурился, чтобы сконцентрироваться и уловить знакомые слова. Пространство вибрировало, наполнилось кислым запахом.