Книга Разрушение, страница 13 – Нонна Монро

Монстр заботливо забирал канат контроля, смотря на меня с жалостью. Он – это я, худшая версия, воплощающая в себе самые мрачные стороны и мысли. В отличие от моей руки, его лапа не способна была дрогнуть.

Именно этого все боялись, когда я вместо Пэйдж приехала на свадьбу Эмилио. Вернее, все боялись того, что будет дальше. Не было смысла держать чудовищ в живых, если мой главный кошмар внезапно умрет.

Соколы боялись потерять меня. Я боялась потерять себя в этой мести.

Но я не могла лишить себя возможности столкнуться с Угго лицом к лицу. И пускай мои глаза были скрыты линзами, его я видела отчетливо.

Я старалась не смотреть на Вэнну, потому что ее горе и без того витало в воздухе. Горе матери, потерявшей первенца. Энзо был маленьким, но помнил ее истерику намоих похоронах. Когда я стала старше, он признался, что больше никогда в своей жизни не слышал, чтобы кто-нибудь так плакал. Я не могла винить Вэнну. Мир мафии уничтожил ее решимость и прогнул под себя. Ей ничего не осталось, кроме как смириться с этой потерей.

Чего нельзя было сказать об Угго.

Он воспитывал меня как монстра. В конце концов им я и стала.

И теперь собиралась правильно разыграть карты, чтобы уничтожить все то, что он бережно построил на крови, костях и моих слезах.

Никто не мог вернуть мне потерянные годы детства. Но лишь один человек способен был за них расплатиться.

Я не спешила с местью, потому что Энзо все еще не согласился занять место, предназначенное ему по праву рождения, а мне важно было знать, что кто-то будет контролировать клан.

Отсечешь одну голову – на ее месте вырастут две.

Когда я убью Угго, его место займет Эмилио, воспитанный по тем же принципам и нравам. Придерживающийся тех же правил и взглядов. Способный так же посадить свою дочь в подвал и скрыть от целого клана существование родного ребенка.

Угго вычеркнул Энзо, так как он бастард.

Бастард не мог управлять кланом. А я могла.

Второй причиной был Джекс. Он хотел умереть, и от смерти его удерживал только мой приказ. Но если в конце концов я прекращу свое жалкое существование, он вскроет свои чертовы вены. У Джекса был шанс прожить хорошую жизнь. До недавних пор у меня его не было.

Крышка ноутбука внезапно закрылась. Покрасневшие глаза встретились с моими. Я уловила металлический запах крови, и он подействовал на меня успокаивающе. Монстр внутри меня замурлыкал, влекомый жаждой убийства. Любое неверное слово Рэя могло обернуться его смертью. И я находилась на грани того, чтобы швырнуть контроль в уродливые лапы и скрыться в потаенных уголках сознания.

Рэй опустился передо мной на колени и взял за руки. Тепло его кожи на этот раз не передалось мне. Я не могла вырваться из хватки воспоминаний. Не могла отбросить пласт жизни и сделать вид, что все в порядке.

Ни черта не было в порядке.

– Я бракованная.

– Не смей так говорить о себе, – прорычал Рэй, с трудом сдерживая эмоции, – ты не бракованная. Никогда ей не была и не будешь.

Я тяжело сглотнула. Пелена слез не дала разглядеть черты его лица. Мне нужно было его увидеть. Мне нужно было знать, что он не готов отказаться от меня послеувиденного.

От меня и так отказался человек, который должен был защитить от целого мира.

Окровавленные пальцы коснулись моей щеки и стерли слезы. Я прижалась к ним, в глубине души зная, что они не причинят мне боль. Рэй просто смотрел на меня, но мое сердце все равно успокаивалось и больше не металось в груди. Я знала, что задолжала Рэю ответы, но не могла вытолкнуть их из горла.