Книга Слоновая кость, страница 65 – Мерседес Рон

На следующее утро я проснулась с жутким похмельем; зайдя на кухню, не застала там ни Себастьяна, ни тарелок с его, как всегда, аппетитными завтраками. Проснулась рано, учитывая, что легла вчера часа в три ночи, потому что не могла сомкнуть глаз из-за пожирающего чувства вины. Лиам прислал фотографию синяка под глазом и сказал, что, если в следующий раз столкнется с придурком-телохранителем, разукрасит ему лицо уже он.

Я знала, что он не продержится и тридцати секунд в драке с Себастьяном, но не хотела подливать масла в огонь, учитывая, что теперь визиты Лиама в квартиру будут весьма интересными. Высыпала хлопья в миску, не сводя глаз с коридора, откуда должен был выйти Себастьян, и поняла, что в квартире подозрительно тихо. Уже привыкла к негромкому жужжанию телевизора из комнаты Себастьяна или к ужасной хип-хоп-музыке, которую он слушал, когда оставался один.

Отложив миску в сторону, вышла в коридор с намерением проверить, не спит ли он. Когда постучала в его дверь, никто не ответил. Колебалась – открыть или подождать, пока подаст признаки жизни, – но любопытство взяло верх. Когда приоткрыла дверь, в комнате было темно: опущенные жалюзи не пропускали свет, но дневной свет исходил из приоткрытой двери спальни, где была видна застеленная кровать…

Господи, неужели он ушел, устав терпеть мои выходки?

Направилась в танцевальную студию, которая была погружена в кромешную тьму. Шарила по стене в поисках выключателя, когда чья-то рука обхватила меня сзади, заставив сердце застрять в горле, а крик, который собиралась издать, был приглушен широкой ладонью, закрывшей рот.

Задрожала, в ужасе осознавая, что похитителям удалось проникнуть в дом, что Себастьян, возможно, мертв и что теперь они убьют и меня. Себастьян был прав, они хотели меня убить, и я просто искушала судьбу, подставляя себя под удар, чтобы…

– Дрожишь как осиновый лист и даже не оказала ни малейшего сопротивления, Косточка, – вкрадчиво прошептал мне на ухо знакомый глубокий голос. – Тебе показалось забавным то, что ты сделала вчера?

Черт, черт, черт!

– Себастьян, отпусти меня, – промычала я в руку, которой он все еще прикрывал мои губы. Несмотря на то, что мысленно расслабилась, поняв, что это он, а не убийца схватил меня в темной комнате, внутри шевельнулась холодная скорлупка страха от того, с каким притворным спокойствием он шептал мне на ухо.

– Я задал тебе вопрос, – сказал он, усилив хватку и тем самым причиняя боль. – Тебе было весело, пока я места не находил, опасаясь за твою жизнь?

По правде говоря, в тот вечер на концерте было очень весело, но быть сейчас искренней показалось не лучшей идеей.

– Мне очень жаль… – прошептала сквозь его пальцы.

– Тебе еще о многом предстоит пожалеть, – пригрозил он, одновременно повернув меня: теперь мы были лицом к лицу, он удерживал мои руки над головой и прижался ко мне, полностью обездвижив телом. – Ты будешь делать в точности то, что скажу, Марфиль, или, клянусь богом, превращу твою жизнь в ад. Ты поняла?

С трудом сглотнула слюну.

Его правая рука схватила меня за оба запястья, чтобы освободить другую, которой он зажал подбородок между пальцами.

– Отвечай.

– Я поняла, – сказала, когда он убрал руку от рта, а его губы вновь оказались в опасной близости от моих. – Но теперь и ты меня послушай: никогда больше не прикасайся ни к одному из моих друзей.