Книга Черное дерево, страница 133 – Мерседес Рон

– Нет, – процедила я сквозь зубы.

– Отпусти девушку и брось оружие! – крикнули они Маркусу.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

И тут я поняла.

Он этого не сделает.

Не сдастся без боя.

Не отпустит мою сестру.

Если уж ему суждено умереть, он захватит с собой всех, кого только сможет.

И я поняла, что должна сделать.

Выбора не было. Я не собиралась стоять и смотреть, ничего не предпринимая. Я не допущу, чтобы моя сестра погибла от его рук, ведь я могу его остановить.

Агенты ФБР по-прежнему требовали бросить оружие.

Я сделала три глубоких вдоха.

Как можно точнее прицелилась.

И выстрелила.

Все вокруг закричали, сестра упала на пол, Маркус тоже.

Кто-то обхватил меня сзади, и когда агент завел мне руки за спину, рухнула без сил.

На меня уставились безжизненные глаза Маркуса.

– Я тебе не принцесса, – успела я сказать, прежде чем меня подняли и втащили в лифт.

Я не мог допустить, чтобы кто-нибудь к ней прикасался. Я сам надел ей наручники и отвел в фургон.

Там я снял наручники и крепко обнял ее. Она дрожала как осиновый лист и безутешно рыдала.

– Успокойся, – прошептал я ей на ухо. – Все кончилось, слоник. Ты в безопасности. Никто не причинит вреда ни тебе, ни твоей сестре, и все благодаря твоей отваге. Ты даже не представляешь, как я горжусь тобой.

Я отвел прядь волос с ее лица и поцеловал ранку на скуле, нанесенную Маркусом. Мне претила мысль о том, что я должен отвезти ее в участок. Претила мысль снова надеть на нее наручники, когда она сделала единственно возможное, чтобы защитить свою сестру и других девушек, оказавшихся там.

Но закон есть закон, и когда агент ФБР приказывает бросить оружие… Нужно бросить оружие.

Я понимал, почему Марфиль ослушалась приказа. Прекрасно ее понимал, потому что на ее месте я сделал бы то же самое. Но сейчас будущее представлялось отнюдь не в розовых тонах: впереди ждали груды бумаг, суд, свидетели…

Прежде чем доставить в участок, мы отвезли ее в больницу. Там ей обработали рану на щеке и посмотрели, не осталось ли трещин на ребрах после пинка этого урода, но особых повреждений не нашли. Мне же пришлось ненадолго задержаться – меня страшно избили и сломали два ребра. Я убедил врачей, что смогу добраться до дома, ведь мне предстояла еще куча дел. Мне вкололи обезболивающее, и я покинул больницу, опираясь на Марфиль. Уровень адреналина уже упал, и я понимал, что буду приходить в себя несколько недель, но это не имело значения. Я получал и более серьезные ранения.

Я был безмерно счастлив, что этот сукин сын наконец-то мертв; просто не мог поверить, что после стольких лет стараний, после стольких лет охоты за ним он наконец-то мертв. Мне даже хотелось закатить по этому поводу вечеринку.

– Теперь меня посадят, да? – спросила Марфиль, когда я сел в машину и повез ее в участок.

– Нет, не посадят, – в полной уверенности ответил я. – Вмонтированный в твое платье жучок все записал. Суарес решил на всякий пожарный вмонтировать две камеры. Он не хотел, чтобы ты знала про жучок – на случай, если тебя будут допрашивать.

– Значит, все записано?

– Абсолютно все, – улыбнулся он. – Так что у нас достаточно улик, чтобы покончить со всей организацией Козелов.

Марфиль удивленно заморгала и посмотрела в окно.

Уже светало.

– До сих пор не верю, что он мертв, – сказала она каким-то странным тоном.