Книга Запутанные кружева: свекровь и я в одном теле, страница 18 – Кристи Майская

Вместо привычного отражения своей свекрови, Натальи Владимировны, я увидела себя. Мамочки родные, на кого я была похожа! Вся грязная, в земле и с засохшей кровью на лице, подбородке и шее.

Было такое чувство, будто я кого-то загрызла, причём живьём. Ибо кровь я заметила и на волосах, которые торчали в разные стороны и чем-то напоминали колтун. Я вспомнила, что неосознанно чесала голову, когда потела, копая ту яму.

— Блин… Не удивительно, что смотритель кладбища так испугался. Я же выгляжу так, будто только что вылезла из могилы, — сказала я, рассматривая себя в зеркале — Так! Стоп! А почему я вижу себя? Неужели получилось?! — обрадовалась я.

— Ага, щас! Размечталась, — сказала свекровь, появившись около моего отражения.

— Нет-нет, только не снова! Я же сделала всё, что было указано в томсписке, — простонала я, закрывая глаза. Свекровь презрительно хмыкнула.

— А я говорила, что это всё ерунда, а ты не слушала, — сказала она. Я открыла глаза.

— Вот за что мне всё это? Мало того что твой сын мне изменяет, обманывает и обворовывает, так ещё и ты со мной двадцать четыре часа, семь дней в неделю, — простонала я.

— Не хочу повторяться, но от хорошей жены мужья не гуляют. Значит, сама что-то недодала, — завелась свекровушка. Я вздохнула.

— А знаешь, что? Не буду я с тобой больше разбираться, а просто накажу твоего сыночку и разведусь с ним. Так что готовься: больше ты его не увидишь, пока сама из комы своей не выйдешь, — закричала я и отвернулась от зеркала.

Больше не обращая внимания на вопли свекрови, я помылась и как могла почистила одежду. Когда я вышла, Зина уже ждала меня за накрытым столом, а вместе с ней сидели две женщины и мужчина. И судя по их возрасту, кто-то из них были её родителями.

— Добрый вечер, — поздоровалась я — Меня зовут Алла, — сказала я, чувствуя странный, пронзительный взгляд одной из женщин.

— Здравствуйте, Алла, — поприветствовала меня в ответ одна из женщин — Я Алевтина Егоровна, мама Зины, а это Пётр Иванович, её отец, — представилась она, указывая на своего мужа.

— Садитесь за стол, Алла, поужинайте с нами, — сказал Пётр Иванович. Я улыбнулась и села на свободное место, посматривая на незнакомую женщину.

— А это, Агата, — моя сестра, — сказала Алевтина Егоровна.

Я приветливо улыбнулась, но стоило нашим взглядам встретиться, как моя улыбка медленно сползла с моего лица. Агата откуда-то достала настоящую трубку и закурила её. Запах трав заполнил маленькое пространство кухни, где мы сидели.

— Агата! Сколько раз можно говорить одно и то же? Не кури ты эту пакость в доме! — взревел Пётр Иванович и резко поднявшись начал открывать окна для проветривания. Агата его явно не слышала. Она задумчиво потягивала трубку и выпускала клубы белого дыма.

— Это же как тебя девочка угораздило? — неожиданно спросила она, глядя на меня. Все сразу замерли. Даже Пётр Иванович перестал махать полотенцем, выгоняя дым.

— Что, простите? — спросила я у неё. Агата опять затянулась из трубки.

— М-да, давненько я такого не встречала. Чтобы саму себя на добровольное соседство обрекали, — говорила она, как будто сама с собой.

— Я вас не понимаю, — сказала я, а у самойвсё внутри затряслось и одновременно похолодело. Я вздрогнула и обняла себя за плечи.

— Ничего вам не поможет, пока вы сами друг друга не спасёте от самих себя, — сказала она — Пока не научитесь понимать других и слушать. А если этого не сделаете, то потеряете очень важное и ценное в своей жизни, — произнесла она, указывая на меня своей курительной трубкой. Меня обдало холодным потом, и немного повело в сторону.