Книга Измена. Я восстану из пепла нашей семьи, страница 8 – Кристи Майская

— И чего ты тут стоишь? Думаешь, что я заблужусь в твоей трёшки? — в её глазах промелькнулото ли злоба, то ли зависть.

— Злата, что происходит? Ты сегодня совсем не та. Очень странная.

— Разве? — я пожала плечами. — Такая же, как всегда. — я обошла её и пошла на кухню. — Лиза! Шевелись. Кофе само себя не нальёт.

Когда мы обе сели за стол и передо мной поставили кружку ароматного кофе, я задала вопрос.

— Почему ты вчера была на выступлении моей дочери?

Лиза вздрогнула и отвела взгляд.

— Я случайно там оказалась. Увидела их с Давидом и пошла посмотреть.

— Лиза, — я говорила спокойно. Хотя внутри всё кипело от гнева. Мне так хотелось схватить её за волосы и оттаскать по всей квартире. — Мне звонил тренер Лены. Она благодарила за пирожные. Которые так всем понравились. Так что ты там оказалась неслучайно. — она замолчала. — Лиза, пора сказать правду.

Лиза смотрела на меня с такой ненавистью. Её губы были плотно сжаты. Крашеные белые волосы теперь напоминали прутья веника. Бледно-серые глаза потемнели.

— Если тебе нужна правда, спроси у своей дочери и мужа. Почему они решили позвать меня с собой, а не тебя. — я видела, что она хотела сказать другое, но решила бить по больному.

Я улыбнулась. Отодвинула пустую кружку.

— Я обязательно с ними об этом поговорю. — встала и пошла в коридор. У Лизы вытянулось лицо. Не такого она ожидала от меня поведения. Я же обулась и надела пальто. Дверь открыла себе сама.

— Больше не смей подходить и общаться с моей семьёй. Нашей дружбе конец. — Лиза усмехнулась.

— Это не тебе решать, кто и с кем будет общаться и дружить. — она сложила руки на груди и победно вскинула голову.

— Ты права, я не могу заставить их делать то, что хочу. — слегка наклонилась к ней. — Но я могу рассказать им о некоторых твоих грязных секретах. Уверена, кому-то из них очень не понравится то, что они могут услышать. Не каждый поймёт твой своеобразный способ «отдыха».

Лиза побледнела и отшатнулась.

— Ты не посмеешь.

— А ты проверь. — я оскалилась в ответ и вышла из квартиры.

Уже стоя у подъезда бывшей подруги, хотя была ли она таковой для меня? Я ругала себя за несдержанность. Ведь хотела, пока всё не выясню, не подавать вида. Но мой взрывной характер, который приутих за годы брака, возродился с новой силой.

Ругая себя за несдержанность, похвалила за сдержанность. Ведь я сумела устоять и не впиться ей в волосы. Не оттаскала её по всей поверхности дома. Смогла спокойно вести диалог, хоть руки, ах, как чесались.

Заморосил мелкий дождик. Ветер усиливался. В приложении такси задерживалось. Но всё это не огорчало. Давало времени подумать.

У меня есть образец крови Романа, осталось раздобыть образец Давида. Вот только загвоздка в том, что я дура. Из-за маниакального страха перед грязью, я слишком тщательно убираю дом.

Когда дочке было чуть больше года, нас положили в больницу с аллергией на пыль.

Я помню тот день. Он потом ещё долго снился мне в кошмарах. Моя маленькая девочка, моя любимая кроха, лежит на моих руках и задыхается. С каждой минутой её кожа синеет. Я кричу дурниной, пытаюсь помочь ей сделать хоть один вдох. Решаюсь на крайний случай. Пальцем осторожно залезла ей в рот. Стенки гортани почти сомкнулись. Я толкаю палец глубже, чувствуя, как его сжимает. А потом доченька издаёт слабый, тихий свист. Грудная клетка поднимается и тут же опускается. А потом ещё и ещё раз. Лена начинает потихоньку дышать. Синева постепенно отступает. Всё это время я держу её на руках и кричу, зову на помощь.