Книга Ненавижу! Люблю? Ох, уж этот сосед, страница 4 – Алла Биглова

– Пить надо меньше, – фыркаю я. – Тогда чаще живых людей от глюков различать будешь.

Правильно говорят: спроси кто твой друг, и я скажу, кто ты. Мгновенно делаю выводы о характере Игоря и понимаю, что мы точно не подружимся.

– Вот точно, злая фемка. Мужика давно не было, вот и злится, – Колян даёт мне мгновенную оценку, и я с улыбкой парирую:

– Колян, если тебе «пресловутый мужик», – изображаю кавычки пальцами, – помогает, то это не значит, что это панацея для всех, – Колян зависает, замолкает, явно не понимая, на что я намекаю. – А злая я потому, что ваша музыка меня разбудила! Не одни живёте! И вообще, вы должны соблюдать закон тишины! Ещё раз нарушите, участкового приглашу!

И, пока они удивлённо смотрят на меня, я, поразившись своей смелости, убегаю в свою квартиру, громко хлопнув дверью.

Игорь

– Она меня педиком назвала! – спустя мгновение после того, как рыжая бестия скрывается за соседней квартирой, громко орёт Колян.

Вот ведь карикатурное изображение токсичной маскуллиности! Настолько медленно соображает. И до него только что дошёл её тонкий намёк?

Смеюсь, закрывая за ней дверь. Колян не перестаёт меня удивлять. Да и не только он.

Я ведь думал, что вчера новая соседка мне привиделась. Рыжая красотка так и напоминала своим видом ведьму. Да ещё и странное животное в клетке везла, которое ещё и со мной заговорило.

Это уже утром, по трезвости, я начал догадываться, что в клетке сидел какой-то попугай. Большой. Породистый. При этом, я всё ещё не был уверен, что рыжая незнакомка – настоящая. Ну, как в рекламе эмэндемс из детства, где конфеты и Дед Мороз друг на друга кричат: «он настоящий!».

Мне было немного стыдно. Я вчера знатно перебрал. С непривычки столько выпить – терпеть ненавижу алкоголь. Но мой брат (двоюродный, правда) Колян, совсем недавно дембельнулся. И мы вместе с его друзьями это праздновали. Сегодня утром заехал ко мне в гости, проведать, как я после пьянки. Угадал – я умирал от похмелья. Привёз «лекарство».

Больше не буду пить. Как не пил до этого лет пять, так столько же и не буду. Надо, наконец, начать уверенно говорить друзьям «нет». Тем более, это не мои друзья.

Колян, будучи в гостях, мигом навёл свои порядки, врубил музыку и закурил. Не смог его заставить прекратить – слишком важно он вёл себя. Как будто не годик отслужил, а на контрактную службу сходил, в горячей точке побывал.

После ухода соседки выключаю музыку. Я ведь по старой памяти считал, что за стеной никто не живёт, и мы никому не помешаем шумом.

– Ты, чего, бабу какую-то слушаешься? – морщится Колян, освистывая меня. – Уж не под юбку к ней залезть хочешь, или совсем каблуком стать? Я аленей не уважаю!

Смотрю на своего братца и вздыхаю. Армия никак его не поменяла. Как был озлобленным быдло, так и остался. Ну, хоть хуже не стал, и на том спасибо.

А ведь была надежда, что его там исправят…

– Нет, – резко обрываю его я. – Просто голова разболелась.

– Потому что пить больше надо! – радостно рыгает он и делает ещё несколько глотков. – И давно у тебя за стеной поселилась эта чокнутая?

Никакне комментирую его очередное гениальное изречение. Его поведение уже итак похоже на что-то из серии «умные мысли преследовали его, но он был быстрее».

– Со вчерашнего вечера, – отречённо ответил я, налив себе ещё рассола.