Книга Жених, его отец и Вика, страница 23 – Руби Райт

— Рад, что ты довольна. — отстранился немного.

— Ты в душ, наверное, хочешь? — спрашиваю и отхожу, а то мы так и стоим у порога.

— Хотелось бы.

— Сумку кинь в ванную, я разберу потом. Вещи в стиралку закину.

— Ок. Замути завтрак, пожалуйста. Есть хочу.

— Хорошо, дорогой муж.

— Ага, — отмахнулся и мыться пошел. Не разделяет он мою радость, значит в Ярославле все не так гладко прошло, как планировалось.

Ничего, Костик умный. Он разберется.

Сделала бутерброды ему с красной рыбкой и творожным сыром, как он любит. Налила две чашки кофе, когда в дверь позвонили. Иду к двери. Странно это. Кто может прийти в такое-то время? На экран смотрю: Роман Эдуардович стоит за дверью. А у меня сразу шум в ушах.

Гул стоит. Руки трясутся. И что я так волнуюсь? Нужно с этим что-то делать. Не дело — каждый раз нервничать. Дверь открываю и сразу взгляд ловлю. Начал с глаз, потом ниже по моему телу, как сканер. До меня вдруг доходит, что я в пижаме стою. Она не прям открытая, но и не сдержанный образ. Шелковый топ и шортики очень короткие. А этот все смотрит. Брови поднял, будто удивлен меня видеть.

— Привет, Вика. Можно войти? — спрашивает спокойно, а я думаю только об одном. Знает он, что Костя приехал? Что в квартире сейчас? Не ляпнет лишнего?

С ума можно сойти от всего этого.

— Да, конечно, — отвечаю и шаг назад.

— Костя где? — Строгим тоном.

— В душе. Проходите, я сейчас.

Разворачиваюсь и в спальню. Иду быстро, чтобы не смог он долго пялиться на мой полуголый зад. Чувствую, что он смотрит. Точно смотрит. Халат надеваю, снова к нему. А он так и стоит у порога, меня вновь взглядом сканирует. Или я просто предвзята?

— Завтракать будете? — предлагаю гостеприимно. Молю, чтобы отказал.

— Нет, — сказал как отрезал. А я выдыхаю с облегчением.

— Пройдете, может? Кофе?

— Спасибо, но нет. Я спешу.

Костя вышел, увидел отца и, клянусь, сразу же побледнел. В лице изменился.

— Пап? Ты чего? — голос не твердый, наоборот, с легкой дрожью. А Роман Эдуардович будто воспрял, плечи расправил, голову вверх задрал.В лице не изменился, лишь скулы напряг.

— Одевайся, поехали.

— Я только приехал, я есть хочу.

— Ты оглох? — громко сказал, а я на месте подпрыгнула от неожиданности. —Я сказал, одевайся. — Тон приказной, Костя тут же разворачивается и в комнату.

Слышу, шкаф открыл, одевается. Он никогда отцу не перечит.

— Что-то случилось? — с опасением спрашиваю. Знаю, Романа Эдуардовича лучше не злить. Да и не думаю, что получу ответ на вопрос.

— Нет, все в порядке. — Улыбку лживую выдает, но я-то его знаю. Догадываюсь, что что-то скрывает.

Но что? Я смотреть продолжаю. Блуждаю по лицу его взглядом. Зачем-то ищу сходства с Костей, хотя понимаю, что его нет. Интересно, поговорил он с Лидией Борисовной? А Костику скажет? Сколько же у меня вопросов. И все без ответа. Глаза наши встретились, а я в сторону сразу. Не могу выдержать это пристальное внимание. Да и не хочу. Сраное чувство вины до сих пор безутешно. Мне станет полегче? Или я буду мучаться так всю жизнь? Может, к психологу? Или в церковь? Мне бы выговориться, да некому. Подруг у меня таких нет, чтобы душу излить. Маме? Та мне просто голову оторвет, и Вики не станет. Как-то от него нужно избавиться. Но как?

— Я готов, — говорит муж, выйдя из комнаты. Брюки, рубашка — при полном параде.