Книга Жених, его отец и Вика, страница 82 – Руби Райт

— Пойдем поговорим с тобой. Оставим мужчин. Идем.

Приказала и увела ее в другую комнату. Мы с Николаем за столом сидим. Друг на друга смотрим. Он еще коньяка наливает, выпили и молчим. А девочки недалеко ушли. Стены — картонные будто в квартире, все слышу.

— Мам, ну что?

— Говори, что сделала? Это Костя тебя бросил? Что натворила?

— Я ничего не сделала. Не люблю я его, и он меня не любит. Вот и все.

— Люблю, не люблю. Стерпится слюбится, знаешь такое? Ты совсем дура, Вика?

— Что ты хочешь от меня?

— Чтобы ты с Костей помирилась. Извинилась перед ним. Мирись, дурочка, он такой парень.... Ты такого больше не найдешь никогда.

— Уже нашла.

— Вика! Ты что, ему изменила? — Эта фраза была громче других. Чуть не криком.

— Нет.

— Вот ты всегда такой была. Парни твои... Один хуже другого. А тут красавец, богатый, тебя любит... Так, звони ему. Звони и проси прощения.

— Мам, ты слышишь меня? Я не люблю Костю. Все. Мы развелись. Все кончено. У меня другой мужчина...

— И в кого ты такой шлюхой выросла? Мы с отцом тебя воспитывали, а ты от мужа к другому в койку прыгнула...

Все, тут я не сдержался. В гостиную захожу. Надежда меня увидела и замолкла. Улыбочку натянула. Смотрю на Вику: сдерживается, но вот-вот разревется. Еще секунда, и бахнет...

— Вика, поехали. — Послушно ко мне идет.

— Рома, ну ты разберись, что там у них приключилось. Вика сожалеет... Ну, дурой она была. Хочет с Костиком помириться...

— Мама! — Вика прикрикнула. Ей и стыдно, и мать раздражает. Смотрю, слезы опять потекли. А меня в тряску. Как наорал бы на мать ее, осадил один раз, чтобы не позволяла себе так с дочерью разговаривать.

— Замолчи, Вика. Для тебя стараюсь...

— Надежда, остановитесь. Хватит, — рот затыкаю. Заебала...

— Ром, ну я же как лучше хочу...

— Послушайте меня один раз. И, надеюсь, впредь вы будете фильтровать баз... свои высказывания. Костя — наркоман. В данный момент лечится в клинике. Вика молодец, что не стала дальше терпеть. Вы должны ею гордиться, а вы... — Мать внимательно слушает, не перебивает. Решаю все до конца рассказать, чтобы больше не возвращаться к этой поганой беседе. — Мы с Викой вчера поженились. Я люблю вашу дочь, а она любит меня. На этом все. Конец истории.

— Ты с Викой? —ошарашена. Рот затыкает ладонью.

— Да. И впредь попрошу не высказываться о моей жене плохо. Услышали меня?

— Да, Рома...

— До свидания, со всем моим уважением...

Дверь открываю. Вика молча выходит, я за ней. За руку беру мою плачущую девочку и к лифту. Ко мне прижимается. Так себе разговор. Может, я и жестко немного, но перекрыло. Дочь шлюхой назвать. Нормальная? В машине едем, эта в грудь мне уткнулась. Сжимает крепко, а я ее в ответ.

— Успокоилась?

— Да. Я больше к ним не поеду, — отвечает обиженно. Малышка совсем еще.

— Отойдут. Ты же знаешь мать свою...

— Если бы Костя был бедный, она бы меня не отчитывала.

— А Костя и так бедный. — По факту.

— Ну ты понял...

— Понял.

— Папа ничего не сказал даже.

— А ты хотела, чтобы и он вмешался?

— Нет. Пусть, так лучше. Как думаешь, они смирятся? — Смотрит на меня глазенками заплаканными. А я ее собой хочу закрыть от обидчиков. Только это еще не конец. Один разговор позади, но дальше...

— Я думаю, уже смирились. Вот увидишь, — подбадриваю. Не хочу ее еще больше расстраивать.

— Хорошо бы, — отвечает и снова на грудь мне ложится. Так и едем до дома.