Книга Борись до конца, страница 21 – Руби Райт

— Это не может быть Батур, — говорит так, будто сам своим словам не верит.

— Олег видел его на камерах, не около люкса, а в отеле. В те самые дни видел…

— И что? — перебивает Эмир. — Это был его отель. Он пять минут как твой, может, у него тут дела были.

— Ты его просто оправдываешь…

— Конечно, он мой брат, — снова перебивает, и накал в его голосе возрастает.

— А я кто?

— Мы сейчас будем говорить о том, кто мне дороже?

— Нет, не будем. И я не об этом тебя спросила. Но я уверена, что это Батур. Его слова такие же, как в записке. Он знает этот отель, знает персонал, он с легкостью мог прийти и уйти незаметно. И, уверена, ему доложили, что я устанавливаю камеры на этажах,вот он и перестал писать, лично сказал.

— Ты говоришь какую-то ерунду. Он взрослый мужик, у него семья, дети, он бы не стал таким заниматься…

— Поговоришь с ним? — теперь я перебиваю Эмира.

— О чем?

— По-твоему, я идиотка, Эмир? Мне угрожают. Твой брат мне прямым текстом сказал, что мне тут не место, а ты промолчишь? — Не понимаю его позицию.

— Я не могу его обвинить только потому, что тебе кажется, что это он.

— Он попал на камеру…

— Это ничего не доказывает, Маш. Может, ты привыкла нападать на людей, но у нас не так. Я не могу наехать на старшего брата.

— Ты и Челику не можешь ответить, я одна защищалась, хотя я ни в чем не виновата. Ты нарушил слово и не явился на помолвку, а всех собак на меня спускают.

— Ах, вот оно что… И что я, по-твоему, должен был ему сказать сегодня?

— Хоть что-то, а не молчать, будто тебе язык отрезали. Он меня чуть ли не шлюхой назвал, пусть не прямым текстом, а ты промолчал.

— Мне не показалось, что тебе нужна была защита.

— Мне был нужен мужчина рядом, — мой тон становится грубым, а лицо напряженным. Уверена, я сейчас холодна как никогда. И зла ко всему.

— А я, значит, не мужчина…

— Тебе пора, — не даю договорить Эмиру.

— Ты серьезно? — удивляется турок.

— Я серьезно.

— Мы можем просто поговорить, да, в отношениях тоже бывают ссоры. Представляешь?

— Ссоры? Это не ссора. Это твое непринятие и бездействие.

— Зато ты сразу в бой рвешься. На людей бросаешься с обвинениями. На ужине тоже могла бы промолчать.

— Да что ты? Если тебе нужна та, что будет молчать, нужно было жениться на Айлин.

— А если ты все хочешь решать нападками и кулаками, выходи за Тимура.

— Может, и выйду, — огрызаюсь в ответ.

— Отлично… — последнее, что сказал Эмир, и пулей вылетел из моего номера. А я так и осталась стоять посреди комнаты. Брошенная и опустошенная.

Хотя я так и не поняла, в чем виновата?

— Не писал? — спрашивает Дашка за ужином.

— Нет, — отвечаю с грустью в голосе.

Я уже сто раз пожалела, что поругалась с ним. За последние сутки измучилась, что не могу ему написать или позвонить. Да, конечно, могу, но не делаю. Дофига гордая. Первая ему писать не стану, я ни в чем не виновата, это он психанул. Наговорил мне всякого. И я наговорила, но это все не считается, ну то, что сгоряча сказано. Надеюсь, он это понимает.

— И ты не писала? — Зачем спрашивает? Знает же.

— Я не стану ему писать.

— Ты же его вроде любишь, так почему не сделать первый шаг?

— Это не первый шаг, Даш. Если я напишу, значит, я ему уступлю, прогнусь, а это не в моих принципах.

— Какие могут быть принципы, когда любишь?

— Я не ты. Я не могу надеть розовые очки и не замечать ничего вокруг. Даже если я люблю, я хочу нормального отношения. Этому Тимур меня научил. Пусть на плохом примере, но урок я усвоила.