Книга Лживые слезы любовницы, страница 37 – Руби Райт

— Что ты здесь забыл? — спрашиваю без какого-либо приветствия, чем начинаю злить Сережу прямо с порога.

— И тебе добрый день, Катерина, — спокойным уверенным тоном отвечает политик и проходит в мой кабинет. Дверь за собой, естественно, запер.

— Екатерина Андреевна… — поправляю его с нахальной улыбкой на лице.

— Так тебя твоя молодежь пусть называет, Катюша. А я уж как-нибудь сам решу.

— Не зачастил ты к нам с визитами?

— Я вчера приезжал к тебе, ты не открыла. Объяснишь? — Тон становится приказным, а мое раздражение лишь усиливается с каждым его словом и взглядом.

— Обязана объяснять?

— Не обязана, но я бы хотел узнать причину?

— Меня не было дома, я тебе говорила, что у меня планы на вечер.

— А я сказал, что выбил тебе приглашение, — повышает голос. И где его прежнее самообладание? — Людей напрягал, ректору сказал… — Делает глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. — Ты некрасиво себя повела.

— Да мне плевать на то, что ты сделал. Я сказала сегодня Кириллу Степановичу, что мы больше не любовники. — Держусь молодцом.

— Что ты сделала? — опешил политик.

— Оглох? — Подскакиваю со стула. Я тоже не могу сдерживаться в разговоре с ним. Злость закипает в венах, и мне хочется поскорее послать его куда подальше. — Сказала, что мы больше не любовники.

— Мы не были любовниками.

— А как по-другому назвать девушку, с которой изменяют своей жене?

— Прекрати. Кириллу Степановичу нахрена сказала? Это не в твоих интересах, милая.

— А я тебе больше не милая. Я хорошо работаю и дальше буду. В твоих услугах больше не нуждаюсь.

— Услугах? Да я тебя из… — замолкает. Контролирует себя и не говорит лишнего.

— Что ты меня? Из грязи в князи? Только какой ценой, Сереженька. Какой ценой…

— Никто не говорит о цене. И тебе бы уже пора забыть прошлое.

— Забыть? Как я могу забыть, когда каждый день твою рожу вижу? Ты же меня буквально преследуешь. У дома караулишь, названиваешь. Что тебе от меня надо?

— Кать. — Делает шаг ко мне, а меня в дрожь сразу. Ощущение страха. Боюсь, что он до меня дотронется, и я уже не смогу сдержаться.

— Уходи. Отстань от меня. Живи своей жизнью, а я своей буду.

— Я скучаю… — говорит что-то совсем неадекватное, и я в ступор впадаю.

Скучает? Это он меня бросил. Растоптал, унизил и продолжает унижать. А теперь говорит, что скучает?

— У меня новые отношения.

Хочу больше задеть его своими словами. Зацепить, чтобы он злился, бесился…

— Хороший мужик? — говорит политик и кривит губы. Ему неприятно это слышать, все его тело буквальнокричит об этом, но он сдерживается. Только плохо выходит. Я вижу это и наслаждаюсь его поражением.

— Лучший на свете.

— Богатый?

— Не твое дело.

— Не мое дело? Тебя трахают в моей хате, и это не мое дело? — Ну как без оскорблений? Вроде бы ничего такого и не сказал, но задел. Это он умеет.

— Не твое. Поэтому вали отсюда и перестань мне названивать. Все давно кончено между нами. Обратной дороги нет.

— Когда тебя этот старик выгонит из института, позвони, может, найду для тебя новое местечко.

— Этого не будет.

— Посмотрим, Катерина, посмотрим.

Развернулся и вышел из моего кабинета, а я вернулась за стол, пытаясь переварить его слова.

На что он посмотреть собирается? Неужели он опустится до того, что попросит ректора меня уволить?

Может?

Думаю, да. Такой человек, как Сережа, способен на все. Может, не стоило с ним так категорично? Стоило сохранить хоть какие-то отношения?