Книга Лживые слезы любовницы, страница 48 – Руби Райт

И Артем меня догоняет. Ничего не вижу, лишь чувствую, как горячая сперма разливается между ног, и слышу его протяжный стон…

— Ты все еще хочешь есть? — спрашивает Артем и ложится рядом. Прижимает меня к себе и легонько в губы целует. Размазывает свой поцелуй.

— Закажем доставку? — говорю с надеждой в голосе. Весь мой энтузиазм приготовить шикарный ужин в миг улетучился, и я надеюсь, что Артем сжалится надо мной и согласится на это.

— Закажем. Все хорошо? — вдруг спросил парень.

— Все идеально. Почему такой вопрос?

— Не знаю. Мне кажется, ты грустная. — С нежностью смотрит и каждый раз убивает меня своим видом. Я не достойна такого взгляда, полного, сука, влюбленности.

— Грустная? Я что должна подскочить сейчас и станцевать? — перевожу разговор в шутку. Мне так проще общаться с ним.

— Я бы на это посмотрел.

Прижимаю ладонь к его щеке. Щетина приятно покалывает кожу, и я тянусь к сладким губам. Целую и на мгновение закрываю глаза, будто хочу остаться в этом моменте подольше. Впитать наслаждение.

Его нежные руки гладят мою кожу, и его тепло согревает не только тело, но и мою явно истерзанную душу.

— Это самая вкусная пицца из всех, что я ела в жизни, — говорю и тянусь уже к третьему куску. Ощущение, будто я не ела несколько дней.

— Приезжай ко мне почаще, буду тебя откармливать.

— Откармливать? — возмущенно говорю с набитым ртом. — Я, по-твоему, голодаю?

— Ты худая. — Неожиданное заявление.

— Нормальная я.

— Кто ж спорит. — Усмешкою давится. — Просто худая.

— Вот как подсяду на твою пиццу и стану толстой.

— Не надо. Но поправиться чуть-чуть не мешало, чтобы было, за что потрогать. — Глазки мне строит поганец. Допросится же…

— А у меня, значит, не за что потрогать? Ладно. Больше не трогай тогда.

— Не смогу. Я подсел…

Артем говорит, а я не хочу продолжать этот разговор. Все идет к каким-то сопливым признаниям, а я к такому точно не готова. Решаю совершить рокировку.

— Я завтра у тебя пару веду. — Тон стал серьезным. Все это, конечно, смешно и весело, но моя должность мне очень важна.

— Я в курсе.

— Ты уж меня не подведи.

— То есть кричать на весь институт: «Я сплю с нашей преподшей» мне нельзя? — Берет пример с меня и уходит от серьезного разговора. Быстро учится.

— Нет. — Не могу сдерживать улыбку.

— Жаль, а так хотелось. — Ухохатывается Артем, и я заражаюсь его идиотским смехом.

— Я серьезно.Если кто-то узнает, моей карьере конец.

— Кать… — Делает паузу, и я перестаю жевать. Смотрю в его глаза, а он в мои смотрит. — Я говорил уже, что ты можешь мне доверять. Я осознаю последствия всего этого… Не переживай.

И то, как он говорит, раздирает мне душу в клочья. Все эти фразы заставляют сердце сжиматься и больше ненавидеть себя. Ненавидеть Сережу…

Сразу видно, что Артема отец совсем не воспитывал. Не привил ему все те качества, которыми сам обладает. Нет в Ливанове младшем ни капли лицемерия, злобы, жестокости.

Он идеал мужчины, с которым мне никогда не быть.

— Что вечером будешь делать? — интересуется неугомонный мальчишка, пока мы в лифте едем.

— Мы еще даже не попрощались. Ты опять хочешь встретиться? — Улыбаясь, смотрю на его лицо и понимаю, что и сама не прочь встретиться и повторить вчерашний вечер. И ночь тоже.

То, как он обнимал меня во сне, как я прижималась к его спящему телу… Кажется, я полночи любоваласьтем, как он спит. Как чуть подсапывает. Ощущала, как он невероятно приятно пахнет.