Книга Лживые слезы любовницы, страница 64 – Руби Райт

— Зачем? Ты была благодарна Сереже за это. Не хотел вас рассорить.

— А потом? Когда между нами все было кончено.

— Кать, ты умная баба, справляешься с работой. Так какая разница, кто помог тебе ее получить. — Макс держится хорошо и говорит вроде спокойно, но неловкость между нами все же присутствует, и я не выдерживаю.

— Большая разница, Макс, — говорю чуть громче. — И вот опять, да? Ты выбил мне место в Черногории?

— Не то чтобы выбил. Просто дядь Женя разговорился за ужином, я и предложил.

— Ты тоже поедешь? — спрашиваю, хотя ответ мне известен.

— Этопроблема?

— Макс, хватит. — Не выдерживаю накала. — Мы с тобой сейчас не на деловой встрече и не выясняем отношения. Я нормально хочу поговорить.

— Я нормально говорю. Да, я попросил дядю Женю предложить тебе должность. Тебе это нужно.

— А ты знаешь, что мне нужно?

— Да. Забыть обоих Ливановых и начать новую жизнь. — Как у него все просто.

— С тобой? — спрашиваю, а Макс глаза опускает. И вновь на меня. Карие глазки печалью наполнены.

— Я знаю, что этого не будет.

— Но все равно пытаешься.

— Да не пытаюсь я, — говорит с прежней добротой в голосе. — Я помочь тебе хочу.

— По-твоему, я в беде?

— Я видел твое лицо, Кать, и то, как ты на пацана этого смотрела. Ты влюбилась и опять в Ливанова. И плевать в старшего — в младшего. Вся их семейка — полное дерьмо.

— Не надо так говорить…

— А как ты себе это представляешь? Ну свое будущее? Поженишься с Артемом? Детей ему нарожаешь? А деда Сережа, который трахал их маму, будет с внуками играть?

Не верю, что Макс говорит это. Да еще и так жестко. Обо мне он заботится, конечно. Но чувства он мои не щадит.

— Зачем ты так говоришь? — Мои глаза наполняются слезами. Я держусь, но слышать такое — верх боли.

— Это правда, Катя. Прими ее. Хотела поиграть — поиграла, хватит. Ты просираешь свою жизнь ради них, а в итоге одна останешься. Ни отец, ни сын не будут с тобой, как ты этого не поймешь. Где-то ты умная, а где-то — полная дура.

Макс замолкает, так как к столу подходит официант и ставит перед нами тарелки. Слезы катятся по моим щекам, и я пристально смотрю на Макса, не замечая работника заведения. А вот он не смотрит. Отвел в сторону взгляд и будто нервничает.

Наконец-то он высказался. Ему стало легче, а мне наоборот.

— Я пойду, — говорю негромко и засовываю телефон в сумочку.

— Кать…

— Не надо, Макс. Серьезно. Ты и так много чего сказал.

— Я тебе зла не желаю…

— Но и советы твои имеют двойной подтекст. Все, что ты якобы делаешь для меня, ты и для себя делаешь. Я никогда не говорила тебе прямо, берегла твои чувства и не хотела обидеть, но сейчас скажу. Я тебя не люблю и не полюблю как мужчину. Ты самый лучший человек на свете, но для меня ты всегда будешь просто другом. Прости.

Встаю с места и выхожу из кафе. Так больно мне еще никогда не было. И эта боль другая,словно от меня оторвали кусочек меня самой, и это безвозвратно. Ощущение, что я больше не увижу своего друга.

А может, это и к лучшему?

— Привет, я проснулся, — говорит Артем и зевает в трубку. — Почти проснулся.

— Привет. Как поездка? — спрашиваю, хотя мне все равно. Мне вообще сейчас на все плевать, настроение — жопа.

После встречи с Максом и нашего «милого» разговора хочется напиться. Напиться и зависнуть в каком-нибудь клубе, выплясать всю боль. Но я так не сделала. Вместо этого я приехала домой и села за курсовую для Артема. Обещала помочь ему.