Книга Развод за каменной стеной, страница 97 – Лайза Фокс

– Знаешь, Зуев, ты всё угадал, кроме одного. У меня есть любящая семья. И она не такая, как ты себе навоображал. У меня есть только я и мой сын. Любимый сын! От которого мне предлагали избавиться, но я его оставила. И не жалею! Знаешь почему? – Слёзы душили. Сердце жгло от обиды. – Потому, что он и есть моя любящая семья! Я люблю Андрея, он любит меня! Это самая честная любовь из всех, которые я видела. Самая искренняя! А то, что нас никто другой не любит, так и что? Семья у нас маленькая, но любящая. В этом я тебя не соврала!

Я вскочила на ноги и бросилась к Андрею. Он вцепился в ворот платья, погладил по щеке, а потом обнял. И я расплакалась.

Подхватила сына на руки и пошла из кухни. В дверях остановилась, повернулась к Зуеву, который провожал нас своими ледяными голубыми глазами.

– И, знаешь, Артём, эту маленькую семью я ни на что не променяю. Потому что она настоящая. Потому что она любящая! Нас вышвырнул из своей жизни Вадик, отказал в помощи Иван. Вадим не смог изображать моего мужа. Даже у родителей живёт брат с близнецами, а нам там и места нет. Теперь ты вышвырнешь, как безродных щенков на улицу. Но! Я рада, что у меня есть моя маленькая любящая семья! И, знаешь, фиг с ним, с этим домом. Обойдусь без посторонней помощи. Выращу сына одна!

Ничего не видя от застилающих взор слёз, практически на ощупь добежала до своей комнаты. Хлопнула дверью и рухнула в кресло.

Ревела, прижавшись лицом к макушке Андрея. Целовала его пальчики, которыми он стирал слёзы с моего лица.

Когда в дверь постучали, не открыла. Замка нет. Если надо – Зуев и так войдёт.

Но он не входил.

Постучал ещё несколько раз. Потом я услышала его шаги. А ещё через минуту Артём просунул под дверь записку: «Я уеду. Живи спокойно, никто тебя выселять не будет. Коробки пока не распаковывай. Поговорим, когда вернусь».

Потом он спустился на улицу в чёрной одежде и мыслях. Открыл гараж и умчался, едва не снеся крепления ворот.

Мы с Андреем снова остались одни.

Артём не вернулся к ужину. Ночевать он тоже не приехал, и от этого было так тоскливо. Мне даже показалось, что меня бросили не в тот раз, когда я стояла у закрытой двери, а сейчас.

Удивительно, но звонил Вадик. Трезвонил так активно, как после нашего знакомства. Я не брала и не отвечала. Поставила телефон на беззвучный режим и возилась с Андрюшкой. Надоел.

Хочет разводиться, пусть разводится. Сегодня об этом не было сил ни думать, ни разговаривать. Рушу всё потом. Да и что тут решать? С Клюевым всё понятно. У него другая есть, мы ему без надобности.

Мне не было жалко неудавшегося брака. А вот себя было жалко ужасно. Неужели я такая никчёмная, что не заслуживаю любви? Неужели я никому не могу понравиться. Неужели так и буду всю жизнь скитаться с сыном по углам?

Последнее было очень обидным, но по-настоящему ранило не это. Я никак не могла избавиться от воспоминаний об Артёме. Мне казалось, что он где-то рядом. Смотрит на меня с немым укором, осуждает.

Всю ночь я ворочалась с боку на бок. Уснула, когда за окном стало светлеть. Но и тут мне не повезло. Приснился Артём, который смотрел на меня зло. Спрашивал, – ну и где твоя любящая семья?

Проснулась разбитой и без малейшей надежды на примирение.

Сын хорошо себя чувствовал. Я нашла в коробках, привезённых Вадиком, осеннюю одежду. Укутала Андрюшку и отвезла в садик. Он был счастлив снова встретиться с детьми.