Книга В постели сводного брата, страница 64 – Саша Найт

Решаю ничего не рассказывать про Титова. А то отец ещё пойдёт с ним разбираться.

– Ты точно не обманываешь меня, дочка? – отрицательно мотаю головой, стараясь выглядеть убедительно. – Хочешь поговорить о своей подруге?

– Н-нет… Это женское… Я с мамой поговорю, ладно?

– Ладно.

– Могу идти? Мне заниматься нужно и Бусинку выгулять, если дождь закончится.

– Постой, Арюш. Ответь мне честно, Марк обижает тебя?

Старательно скрытое беспокойство всё равно различается. Да, пап. Обижает. И защищает одновременно. Это всё настолько сложно, что я слов подобрать не могу. Рассказать тебе точно не решусь.

И мамочка уже спрашивала об этом несколько раз в телефонных разговорах. Она волнуется ещё сильнее, потому что далеко от меня и сводного лично не видела. Приходится успокаивать и снова врать, что мы почти не общаемся. Как же мне её сейчас не хватает!

– Нет, пап. Я, конечно, до сих пор удивлена, что у Нины есть сын. Но я в норме, правда.

– И всё-таки, не сближайся с ним, Арин. Держись подальше. Вы слишком разные, и я не хочу, чтобы он плоховлиял на тебя. А так и будет. Марк чересчур проблемный мальчик. Его злоба на мир однажды погубит его. Нина всё спускает сыну с рук. Разбаловала! Был бы он моим ребёнком, отправил бы в армию уму-разуму учиться! – снова злится. – Но не волнуйся, они с Ниной поехали смотреть квартиру, так что скоро он, надеюсь, съедет. А мы будем жить, как раньше. Спокойно.

– Я уже не маленькая, пап. Как-то разберусь, – обиженно произношу я.

Мне неприятно слышать от родного человека такие замечания, как будто я глупая и сама не понимаю, с кем общаться, а с кем нет. С другой стороны, Коршунов явно дал мне вчера понять, что и правда не понимаю. Плохое я видела только в нём, но не в тех, в ком стоило.

– Я не указываю тебе, с кем общаться, дочка, – как будто поняв мои мысли, отвечает отец. – Пока нет. Сейчас просто предостерегаю и хочу уберечь тебя.

Снова киваю. И когда отец отпускает меня, кажется, слишком быстро выхожу из его кабинета. Только бы он не понял, о чём я на самом деле думаю.

Вот как значит, в свою квартиру. Даже не знаю, радоваться мне или расстраиваться. Зачем сводному тогда нужна эта неделя, которую он мне дал? Последний шанс поиздеваться, или что-то другое?

Мне с переменным успехом удавалось держаться всё это время, а теперь я не знаю, что делать, настолько запуталась. Мне хочется привычную жизнь, в которой не было этой наглой усмешки и моих слишком сильно искусанных губ, не было риска и обжигающего чувства внутри.

Не было сводного брата.

А ещё мне хочется эту неделю, чтобы узнать его лучше. Только у Коршунова упрямства на сто непрошибаемых болванов. Он не реагирует на обычные манеры, которые работают, когда люди общаются. Марк и общаться-то не умеет. И тем более не захочет пускать меня в свою жизнь. Даже если устроить контрнаступление на его броню, станет сопротивляться из всех сил. А если попытаться показать ему нормальную жизнь, то выставит руки, упрётся рогами, как баран, и не сдвинется с места.

Не стоит туда лезть. Или всё же стоит?

Марк.

Понедельник, утро. Осенний ненастный ветер сжигает полсигареты, лишая возможности опоздать на первую пару на дополнительных пять минут. Обычно именно за это время учителя успевают сделать перекличку и попросить записать тему. А иногда просто собирают информацию у нашей мыши-старосты. Некоторые преподаватели слишком надеются на старост, которые, в свою очередь, слишком тормозят с утра пораньше в понедельник, когда на небе серое полотно, давящее на виски и затуманивающее сознание.