Книга Бывший напрокат, страница 84 – Саша Найт

– Да, не хочу. Не волнуйся, Николяшка. Со мной всё будет в порядке, рано или поздно, – брат крепко обнимает меня и наклонившись к уху говорит так, чтобы услышала только я: – Поговори с ним. Сейчас или никогда.

И смотря, как Антон скрывается за дверью отеля, я понимаю. Он прав. Сейчас или никогда. Нам с Яном и правда нужно расставить окончательные точки, обсудить произошедшее и сбросить с плеч этот груз.Во мне будто воздушный шар, надуваются решимость, уверенность и убеждение, что сейчас то самое время. И этот шар давит изнутри, толкая навстречу к моему бывшему.

– Поговорим?

Ника

– Идём, – я киваю в сторону лифта.

Шум веселья и звуки музыки становятся тише по мере нашего удаления от зала. Но всё ещё слышатся смех и крики. Звуки смешиваются в противный вихрь, мешающий думать, поэтому я предпочитаю подняться в тот самый номер, в котором Ксюшу готовили к свадьбе.

В номере Левицкий облокачивается о дверную коробку, а я присаживаюсь на кровать вздыхая.

– Не знаю, с чего начать, – произношу я, уставляясь на ковёр под своими ногами.

– Начни с того, зачем бегала от меня. Сначала постоянно сбегала в ванную комнату, потом сбежала из дома. Хоть раз имей смелость честно рассказать о своих чувствах, – холодно бросает мой бывший.

– Зачем тебе это? Разве не всё равно на мои чувства? – вскакиваю я с постели, немного покачиваясь. Несколько минут номер кружится перед моими глазами, прежде чем зрение фокусируется на серых глазах Яна. – Тебе было всё равно на них, когда ты порвал со мной год назад. Тебе было всё равно на них, когда ты снова поиграл со мной несколько дней назад.

– Затем, что я хотел извиниться. Чёрт, Ника, я не хотел сделать тебе больно!

– Но сделал.

– И ты опять молча это приняла, Жуковская. Потому что для тебя всё произошедшее ничего не меняет, так? Скажи, что ты тоже играла, не желая отношений со мной, как всегда, считая это ошибкой. Скажи, что сама ко мне ничего не испытываешь, – Левицкий говорит грубо, стараясь задеть меня как можно больнее.

Значит, он так это видит. Или хочет видеть, чтобы его меньше мучила совесть. И решаю не разубеждать его в этом.

– Ты прав, – с вызовом рявкаю я, приблизившись вплотную, и сверлю псевдо-парня взглядом. – Абсолютно во всём.

– А я отвечу, что в очередной раз ты мне лжёшь. Потому что я не верю ни единому слову, глаза выдают и язык твоего тела. Признайся уже, что ты по-прежнему испытываешь ко мне чувства. Что хочешь всё вернуть.

– Нет.

– Я улетаю сегодня ночью, Жуковская.

– Так скатертью дорожка! – яростно кричу я.

– Скажи о своих чувствах, и я останусь, Ника.

– Нет, – пытаюсь говорить уверенно. – Я не собираюсь снова влюбляться в ненадёжного эгоиста, который бросит меня при первой удобной возможности, как надоевшую игрушку. Не хочу наступать на те же грабли, чтобы всё закончилось для меня очередным расставанием и слезами. Скажи, видишь ли ты себя лет через десять с кольцом на безымянном пальце,прогуливающимся по парку рядом с женой и ребёнком? – спрашиваю я, но не жду ответа, а продолжаю. – Нет, потому что ты через десять лет всё также будешь заказывать еду из ресторана, удаляя номер очередной потаскушки, которая тебе надоела из списка контактов. Ты сам говорил, что брак для тебя – это тюрьма.

– Ты несёшь чушь. И не можешь знать, что будет через десять лет. И не лги, что не думаешь обо мне постоянно и хочешь быть рядом, я не поверю.