Книга В постели парня сестры, страница 35 – Саша Найт

– Эй, почему бы просто не признаться маме, что ты козёл, а я нашла кого-то получше? В это она точно поверит! – своей репликой я вызываю очередной смех мужчины. – Уверена, если бы мы и правда встречались, Боже упаси, – я показательно плююсь три раза через левое плечо и стучу по столу. – То я бросила бы тебя максимум через неделю.

– А я уверен, что бросил бы тебя уже через три дня. Потому что терпеть такую Занозу просто невозможно. А ты бы бегала за мной смольбами о воссоединении.

– Так вот о чём ты мечтаешь перед сном, зятёк? – подтруниваю я и мы оба смеёмся.

За окном снова рокочет гром. На Сочи обрушивается очередной ливень, смывающий грязь с дорог. Небо уже совсем торфяного цвета. Даже в квартире становится холоднее, ветерок из приоткрытой створки пробирается под футболку вызывая мурашки. Я обнимаю себя за плечи, а Тим захлопывает окно. Из-за этого звука я прихожу в чувства.

«Не смей сидеть с ним и смеяться, как будто вы друзья. Вы даже друзьями быть не можете. Вспомни. Вспомни же какой он нахал», – шепчет голосок разума. И я тут же принимаю серьёзный вид.

– Значит, ты не обманываешь и не используешь мою сестру?

– Нет, – он звучит убедительно.

Я поднимаюсь с места, чтобы налить ещё глинтвейна и себе и мужчине. Алкоголь уже слегка ударил мне в голову, а тело охватила приятная нега. Но мне нужно выпить ещё, чтобы узнать самое важное. Чтобы спросить терзающее: любит ли он Леру. А пока, сажусь обратно и задаю, как мне кажется ничего не значащий вопрос:

– Твоя мама сказала дети. У тебя есть брат или сестра?

Он опять смотрит враждебно. Как при первых встречах. Будто бы надеясь, что я сейчас же исчезну, или как минимум замолчу. А потом я словно чувствую всю боль Тимура, отразившуюся на дне глаз призраками прошлого. Принимаю её на себя, ощущая глухую тоску, которая очевидно проела дыру в сердце мужчины.

– Я… Прости, это не моё дело.

– Именно. Не твоё, – отвечает он мигом потухшим голосом. Впивается взглядом в потолок, выдыхает и начинает говорить:

– Моя младшая сестра, Тая. У неё была врождённая ишемическая болезнь сердца. Врачи не давали ей больше семи лет, но сестра дожила до пятнадцати. А потом мы потеряли её, несмотря на все усилия по лечению… – мужчина сбивается. Допивает залпом глинтвейн и наливает себе новую порцию. – Наша семья была разбита и понадобилось несколько лет, чтобы мама снова начала улыбаться, а отец перестал быть таким отстранённым.

– Прошу прощения, – я опускаю глаза на его сцепленные на столе руки. Моя дрожащая ладонь тянется к его рукам, но я одёргиваю себя и вцепляюсь в свою футболку. – Прости, что потревожила твои раны. Я не думала…

– Не думала, что? – ухмыляется Дёмин, снова превращаясь в привычного заносчивого себя. – Что у меня тоже есть чувства, м? Я рассказал тебе только потому, что задолжалответы. Не смей возомнить, Кирюша, что между нами что-то изменилось. Для меня ты навсегда останешься той самой пустышкой из зала.

Мой застланный алкоголем разум с ненавистью отзывается на слова парня сестры. К щекам приливает кровь. Глаза, уверена, блестят лихорадочно. А сердце бешено ухает о рёбра, намереваясь пробить грудную клетку. Я вскакиваю со стула, хватаю свой бокал со стола и резким движением руки выплёскиваю остывшее содержимое на голову Тимура. С особым удовольствием наблюдаю, как красные капли стекают по волосам и лицу, оставляя подтёки на серой футболке.