Онлайн книга «В постели парня сестры»
|
Резко мы выныриваем на поверхность. Кира открывает глаза и делает глубокий вздох. Натужно кашляет, скорее всего, успев наглотаться воды. И только сейчас я замечаю, что Ольховская практически висит на мне обнимая за шею, испуганно жмётся всем телом, а её ноги обвивают мои бёдра. – Поймал, – полушёпотом произносит она. – Поймал, – соглашаюсь я с тихим выдохом. – Порядок? – Д-да, – хрипит Кира в ответ. – Прости… Я постараюсь больше не падать, – по-детски виновато бормочет девушка, утыкаясь мне в плечо. Я чувствую, как она тяжело дышит. Наверное, я дышу так же. Весьма некстати я вспоминаю, что сестра моей девушки до сих пор прижимается ко мне своими пышными грудями, ая держу её под ягодицами, гладкими, сильными. Мы с ней преступно близко. Морская вода щекочет кожу, ветер перебирает влажные волосы, а небо уже вовсю сверкает созвездиями. Кофейня у воды и маленькая набережная вдоль пляжа мягко подсвечиваются огнями. Чуть поодаль набережной, через мост, проносится ало-серый поезд. Кожа Ольховской покрыта капельками воды. Мне хочется слизать их языком, жадно и пошло. Прикусить её нежную мочку уха. Уложить девчонку на берег, сгрести её тонкие маленькие запястья одной рукой, а другой скользнуть ниже, по плоскому животу, который скрывает купальник, а потом ещё ниже, поддев резинку ткани. Кира опускает взгляд на мои губы. Наверное, мне нельзя больше о ней думать так. Нельзя хотеть её до скрежета зубов. Я и она под запретом. Но когда меня останавливали чьи-то «нельзя»? Взять бы её здесь и сейчас и покончить с этим притяжением раз и навсегда, удовлетворив вожделение. Она ведь тоже не прочь, видел, как заигрывала с Ринатом, помню, как отвечала мне в лифте. Если бы не Лера… Чёрт, Лера! Пропади всё пропадом. Совсем забыл о ней! – На сегодня с тебя хватит, – сухо бурчу я, и довольно резко ставлю девушку на ноги. – Пора вылезать из воды. В глазах Киры читается вопрос и удивление. Она явно не ожидает такой резкой смены моего настроения. Знать бы о чём Заноза сейчас думает и что творится в её голове. Но узнать я этого не могу, как и спросить, поэтому молча разворачиваюсь, беру сёрф и иду в направлении берега. – Ай! – выкрикивает Ольховская за моей спиной. Раздаётся характерный плюх. Поворачиваюсь. Нет, ну что за неуклюжая бестолочь? Как можно было зацепиться за большущий камень на самом видном месте, у берега? Его даже в кромешной тьме было бы видно! – Ты в порядке? – бросаю на берег доску, и возвращаюсь к Кире. – Ничего страшного, просто оступилась, – она пристыженно отводит взгляд. – Ударилась? Встать можешь? – я звучу чересчур обеспокоенно. – Ай! – вырывается у девушки, когда она пытается подняться на ноги. Подхватываю и приподнимаю её. Отношу на сушу и усаживаю на сёрф. Осматриваю повреждённую ногу: опять расцарапала до крови коленку. – Так больно? – легонько тяну её ступню в сторону. – А так? – тяну в другую. – Немного… – Ясно. Это не вывих, будь спокойна, просто ушиб. И рану нужно обработать после моря. Я стараюсь говорить равнодушнои, надеюсь, у меня получается скрыть своё беспокойство за самую неловкую девчонку на свете. Такой испуг мне не свойственен, это я знаю абсолютно точно. И всё же одна мысль о том, что с младшей Ольховской, раздражающей, наглой, но моментами такой солнечной, могло что-то случиться под моим присмотром, кажется страшной и нереальной. |